Книга Ты моё спасение души, страница 58 – Мара Евгеника

Юля снова останавливается, молчит, но при этом улыбается. Смотрю на нее и думаю, как мне повезло встретить эту замечательную, девушку. А главное, как повезло Славке.

Сам, вспоминая их первую встречу, начинаю улыбаться, потому что эти два одиночества встретились так, словно всю жизнь были знакомы.

Юлька не заигрывала и не сюськала со Славой. Бэмби не капризничала и сразу ее слушала, будто родную. И ещё с приходом Юли Славка сильно изменилась, повеселела и воспряла духом. Видимые и значительные улучшения в ее физическом состоянии, хоть и не сразу, но тоже появляться начали.

Единственное, что с приходом Юли, я сам, как полный мудофил, стал отдаляться от Славы, реже появляясь в доме и чаще живя в городской квартире. Безусловно, у меня на все были разумные отговорки, что так и в офис мне ближе добираться, и проще решать вопросы.

Конечно же, Юля понимала мои отговорки, о чем неоднократно заводила разговоры, пытаясь достучаться до меня. Я слушал, но менять что бы то ни было в своем поведении не собирался.

В принципе, в какой-то момент я сам как слабак сдался, решив для себя, что мной в отношении Славы сделано немало, большего не получается, а потому можно уже и не напрягаться особо.

"Да, Никита, ты все же еблан слабохарактерный. Бороться не привык. Или привык, но так на пол шишечки, потому как бороться за жизнь, в принципе, тебе не приходилось, - слушая Юлю, одариваю сам себя точными эпитетами и моральным затрещинами. - Да, собственно, на кой хер тебе засранцу бороться, ты же все получил от мамы Кати. Это ей, твоей славной женщине, пришлось бороться, чтобы выжить и тебя вырастить, и дать все, что ты сейчас имеешь. Это крестной твоей феечке-Майечке пришлось бороться сначала за твою мать, а потом и за себя, чтобы уйти достойно, никому не причинив боли. А ты, Никитка, ещё тем ебланом малохольным оказался. В МИДе вместо борьбы за себя просто швырнул заявление на стол и пошёл на гору Кхуям, зато держа гордо спину. А чем гордился то, тем, что просто упырю в рожу съездил. Так этот выродок и абьюзер остался дрочить других, потому что ты, Никитос, сдался. Да, полный пиздец у тебя, Ник, с пониманием борьбы за свою жизнь и за других людей. Вот и со Славиком ты оказался не борцом, а так хуевеньким спринтером. Задохнулся ты, телок-милок, еле преодолев 100-метровку. Ты - мужик здоровый сдался, а Славка не сдалась. При чем уже второй раз не сдалась."

— Никита, ты куда улетел? - сквозь свой мысленный поток слышу голос Юльки. - Так вот ты не думай, что Славка - слабачка. Она ещё тот боец за живучесть. Да, и главное, у неё характер кремень. Если она чего-то не хочет, то не добиться от нее никакими способами. Она такая тихая, ровная, но стойкая и упертая.

Юля в доказательство своих начинает рассказывать, как Андрей сказал Славке, что она не сможет сама до кромки прибоя добраться. Бэмби, сидя в кресле, долго на него смотрела, потом опустила фиксаторы стопора колес, и поехала прямо с причала в воду. Так и свалилась в море. Хорошо, что Славка плавать умеет, и глубина совсем небольшая оказалась.

Андрей кресло достал, а для Славки купили резиновый спуск с причала, она с него, как с горки каталась с удовольствием. В августе, когда Слава, опять же совершенно самостоятельно, начала вставать в ходунки, специально для неё сделали вход в море по деревянному настилу и естественный бассейна из ограждений.