Книга Ты моё спасение души, страница 39 – Мара Евгеника

— Печально, но понятно. К сожалению, такое случается. И процент спившихся среди интеллигенции немалый. Ты то здесь каким боком? Зачем ты, Никита взваливаешь на себя эту нелегкую ношу, я бы даже сказала ярмо. Может все же следует найти её родственников по линии матери и отца?

— Этим вопросом я сейчас и занимаюсь, мам.

— Уже хорошо. А зачем ты девочку из клиники к себе домой забрал, Никита. В центре Марка Кареновича отличные специалисты. Они бы смогли поставить её на ноги, - резонно замечает моя родительница.

— Это вынужденная мера, мама. Несмотря на старания и усилия врачей, девушке становилось только хуже. Слава угасала на глазах. Я много раз разговаривал по этому поводу со специалистами и Александром. Все сходились в одном: у девушки нет стимула к борьбе, она не видит себя в жизни.

— Никит, я чего-то не поняла. Ты что общаешься с сыном своего биологического отца? - не скрывая раздражения и удивления, уточняет мамсик.

— Мам, в жизни часто кто-то кого-то обижает. Это вечная история. Хранить обиды - лишать себя будущего. Я не общаюсь с Александром, а дружу с ним как с братом. Во избежание попутных вопросов, с отцом не общаюсь. Это моя принципиальная позиция, - поясняю сразу махом все, чтобы закрыть эту щекотливую для нас обоих тему. - Мамуль, это не имеет никакого отношения к Славе Майер.

— Понятно, сыночек, - с тяжелым вздохом говорит моя родительница. - Давай про девушку. Как я поняла, она будет у тебя, пока ты не найдёшь её родных.

— Да, все верно, мама.

— Никита, а если ты не найдёшь родных девушки? Такое тоже может быть? Что тогда?

— Мам, если не найду, то буду думать дальше. Во всяком случае постараюсь поставить её на ноги и адаптировать к жизни.

— Сын, ты осознаешь, что это великий и тяжелый груз. На её восстановление и реабилитацию может уйти ни один год. Дима окончательно пришёл в себя только спустя пять лет. Да, вынуждена тебе напомнить, что у него не было таких психологических травм, как у этой девушки.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, мама. Я не оставлю Славу на этом этапе. В этом состоянии в клинике она просто умрёт.

— Никита, ты собираешься на это годы своей жизни потратить? Тебе сейчас 33 года. Пять лет - это жизнь, сыночек. У меня есть еще несколько вопросов. Вдруг девушка эта в тебя влюбится. Твои действия в этой ситуации? - вкрадчиво начинает разговаривать со мной мама, пытаясь до меня достучаться. - Второй вариант, если за эти годы ты встретишь какую-то девушку и полюбишь её. Что ты будешь делать со Славой? Она же человек. Её как кота или собаку в добрые руки не отдашь.

— Мам, перестань со мной разговаривать таким тоном. Ты знаешь, я этого не люблю. И это меня бесит, - с раздражением прошу я свою родительницу. - Теперь по существу твоих вопросов. Я не собираюсь Славу передавать из рук в руки. В крайнем случае, если мне не удастся найти её родных и с улучшениями будет совсем туго, устрою её в хороший дом инвалидов. Это пока в теории. Да, не исключаю, что у меня может появиться девушка и личная жизнь. Появится, буду разбираться. Фактора влюблённости Славы я тоже не исключаю, постараюсь его нивелировать, найдя для нее правильные слова.

— Никита, знаешь…

— Все, тема закрыта, мам. Извини, но просто прими, как данность информацию, которая тебе теперь известна, - произношу тихо, но жёстко, понимая, что иначе сейчас разгорится скандал. - Я прекрасно знал твою реакцию на ситуацию и мои действия, именно поэтому и не говорил тебе о ней все это время. Мне понятны твои вопросы и переживания, но будет так я решил. Хочешь, могу сейчас вызвать клининг в твою квартиру, чтобы ты вечером могла в неё вернуться.