Книга Ты моё спасение души, страница 129 – Мара Евгеника

- Ты, Майечка, можешь пойти на концерт с Татьяной. Мама подождёт тебя дома. Если ты без мамочки не хочешь идти, то вы запросто можете устроить вечер кондитерского мастер-класса. Я потом попробую ваши шедевры кулинарного искусства, - подмигивая дочери, говорит Никита.

- Папуль, ну, ты какие-то странности говоришь. Где музыка, а где кулинария?! - фырчит Пчелочка.

- Май, не устраивает предложенный мной вариант, займи себя тем, чем хочешь. Спорить не о чем, у меня нет времени. Мама без меня никуда не поедет. Это не обсуждается.

История, произошедшая неделю назад, сегодня повторяется практически полностью. Только словесная баталия между дочерью и отцом случилась из-за нашего похода в театр.

— Майечка, мы не сможем пойти с тобой в среду в театр. Я лечу в командировку, мама ложится в клинику. С тобой в доме неделю поживет тётя Юля с мальчиками.

— Ну, вот, пять двадцать пять? - обиженно стуча ложкой по тарелке, возмущенным тоном гневно шепчет Пчелочка. - Как у тебя командировка, так мама в больницу едет. Ну, что она разве не может дома со мной быть?

— Нет, доча, не может. И говорить об этом нет смысла, - отвечает Никита.

Я молчу, потому что спорить с мужем у меня уже нет никаких сил.

Да, и между нами с момента рождения малышки, установлено правило: никаких выяснений отношений при ребёнке. Для нас это также незыблемо, как и табу на вынос сора из избы, транслирование и демонстрацию негатива в отношении друг друга на людях.

Это правило мы переняли у супругов Вайц - Варвары и Кирилла, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не позволяют себе ничего лишнего на людях. Я всегда удивляюсь тому, как они умудряются понимать, лишь глядя друг на друга. Никитка и Ливон шутят, что у докторов и киллеров есть свой язык, понятный только им.

Отвлекшись на какое-то время от разговора за столом, слышу, как моя темпераментная дочуринка спорит с отцом.

— Пап, ну я же могу у мамы в палате ночевать. У неё будет большая…ну как её…эта…А вспомнила, виповская. Там и диван есть. Ты же сам в прошлый раз на нем спал, - пыхча, как паровоз, пытается продавить отца Майечка.

— Май, ты слышала слово "нет"? - спрашивает дочь Никита. - Я, конечно, могу ещё раз повторить. Мне не сложно.

— Слышала, слышала. Только маме без меня плохо будет. И мне без неё тоже. Ребёнок, ну, я, должен быть с мамой. Вот! Все, ухожу от тебя, папочка! - забавно фыркает наша строптивица, вскакивая со стула. - А ты, а ты, а ты, подумай над своим поведением! Хоть ты и взрослый, а ведешь себя, как малышок.

Уходя, Пчелочка топает смешно ножкой и дергает плечиком. В глазах дочурины блестят слезы. В силу семейного упрямства наша девчуля никогда не позволит себе разрыдаться даже при отце.

Дмитрий Сергеевич всегда говорит, что по силе характера Майя переплюнула бабушку Катю и тётку Анну.

Не знаю, хорошо это или плохо, но доченьку мне по-матерински всегда жалко. Трудно быть с детства и сильной, и взрослой.

— Никитушка, ну зачем ты опять ребёнка расстроил? Дочуринка ведь как лучше хотела. Со мной побыть, чтобы поддержать. Ну, знаешь же, как Пчелочка любит по вечерам пупсику сказки читать и песенки петь, - делаю внушения мужу очень тихим шепотом, чтобы Майечка не слышала.

— Любимая, не беспокойся на пустом месте. Майюша сейчас подуётся немного и к вечеру успокоится. Придёт к нам жмулькаться на ночь, мы помиримся и ещё обговорим ситуацию, - поглаживая и целуя мои руки, примирительно произносит Никита. - Если честно, милая, я очень рад, что наша девочка так сильно переживает за тебя и малыша. И ещё приятно, что дочь стала к тебе ближе. Спасибо тебе, любимая!