Книга Вишенка 45. Сильным трусы не нужны, страница 8 – Мара Евгеника

Еще цепляюсь взглядом за впечатляющую выпуклость в области развилки ровных ног.

“Тыкс, тыкс! С фаберже и флейтой у мужика все супер! И это радует, - думаю и только усилием воли не начинаю пускать слюни, как собака Павлова от сигнала лампочки.

Понимаю – влипла, как пчела в варенье.

Еще и эти чёртовы трусы.

Сама себе мысленно отдаю приказ: “Держи лицо, Вишнева. Не будь этими чертовыми трусами, что уже около ЕГО ног!”

— Вниз, – сдувая рыжую челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…

— ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.

— И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.

— Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…

Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука и засовывает их в свой карман.

— Простите, но это моя вещь, – выдыхаю возмущенно. – Вы прихватизировали не свое…

— Что было ваше стало наше, – нахально подмигивает и кривит капризно губы альфач. – Меняю твой сексуально-интимный аксессуар на ужин в ресторане плавно переходящий в завтрак.

— А Вы азартны, Парамоша! – язвлю фразой из фильма “Бег”.

— Ну, к чему двум взрослым, красивым и умным людям терять время зря. Жизнь и так короткая…

Одаривает меня обворожительной ухмылкой альфач.

— К сожалению выхожу. Вот моя визитка. Захочешь забрать свое исподнее, звони!

Лишь только двери открываются, брутальный нахалюга легким движением роняет визитку в декольте моей блузы и выходит.

Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…

Но… Думать об альфаче и трусах у меня нет ни времени, ни желания.

“Да, подавись ты этими трусами, фетишист хренов!” – говорю, придирчиво оглядывая себя в зеркальную поверхность и натягивая на лицо маску серьезной и деловой бизнес вумен. Но…

Все же снова вспоминаю альфача.

Тут же, словно нахожусь с ним, нежно улыбаюсь слегка приоткрытыми губами и смущенно хлопаю ресничками.

Про себя мурлычу фразы шлягера: “Хлопая ресницами и взлетай, приснится не забывай, ту-ту-ру-ту-тай…”

На нужном мне этаже снова натягиваю маску строгости и выхожу с совершенно прямой спиной и подбородком вперёд.

Несмотря на то, что уже опоздала, иду тем шагом, который позволяют узкая юбка и шпильки.

В приемную неспешно вплываю. Секретарь меня приветливо встречает и сообщает, что встреча тремя этажами ниже.

Услышав номер, понимаю, что с этими чертовыми трусами я перепутала цифры девять и шесть. Вместо шестнадцатого приехала на девятнадцать этаж.

— Ой, я такая неловкая, – говорю с улыбкой и выхожу из приемной.

Спускаюсь на три этажа ниже. Вхожу в более стильно и богато обставленную приемную.

Вышколенная девушка в дорогом деловом костюме с нюдовой косметикой на лице и короткими ноготками, выслушав меня, почти беззвучно сообщает кому-то о том, что я подошла.

— Виктория Вольдемаровна, извините, пожалуйста. Павел Кириллович просил Вас подождать. У него деловой звонок. Я могу Вам предложить чай, кофе, воду, – невозмутимо сообщает мне девушка.

Ждать мне приходится немало.

Наблюдая за стрелкой часов, которая уже отмерила минут тридцать, решаю, что мое терпение иссякло.

И когда уже собираюсь встать и уйти, девушка сообщает, что мне можно войти.

И я иду, еле сдерживая своего внутреннего дракона.

Около двери на секунду задерживаюсь, чтобы поправить юбку.

Открываю дверь, делаю шаг вперед и цепляюсь за что-то каблуком.