Онлайн книга «Вишенка 45. Сильным трусы не нужны»
|
Только смеюсь я очень недолго. Потому как Парамон резко сдергивает мое тело со столешницы. Быстро переворачивает грудью к столу. Задирает халат и отвешивает серию звонких шлепков по голой заднице. Кричу и дергаюсь, пытаясь отодвинуться и пнуть Парамона ногой. Но… У меня ничего не получается, потому что этот гад крепко прижимает меня своим телом к столу. — Ну, что, коза брыкливая, может мне все же взять тебя силой и трахнуть от всей души, – рычит в ухо Парамоша. – И похую, что будет потом… Что думаешь, стервозинка? “Парамонов – архетип “Робин Гуд” - благородный разбойник”, - записываю на подкорке и выдыхаю: — Право ваше, дяденька! Но…Есть ли смысл? Потому как трахать женщину, которая не хочет, равноценно тыканию в бревно. Ладно… Прошу меня извинить. Виновата. Исправлюсь… — Снова язвишь, сучка крашена? Ведь чувствую, что сама не против партии в секс поддавки... — Ой, только не надо наговаривать на нашу фамилию. Грех это! – говорю примирительно и предлагаю. – Давайте, Павел Кириллович, все же перейдем к обсуждению вашей проблемы. Как я понимаю, для вас это сейчас более существенно… После моих слов Парамон, погладив мою задницу со словом “хороша”, одергивает мой халат и отпускает меня. Встаю, поправляю полы, запахивая их глубже и приглашаю Парамонова сесть за стол. И вот уже минут пятнадцать слушаю бархатистый баритон хозяина золотых копий. Павел рассказывает мне свою историю. Я рисую и делаю пометки в листах для записей. — Ты всегда такая? - не меняя интонацию, фыркает Пармон. — Извините…Не поняла… — Слушай, Вик, давай перейдем от “выканья” к “тыканью”. Мы с тобой ровесники. Нам обоим по сорок пять, – предлагает Пармонов, недовольно морща лицо. — Про возраст, Павел Кириллович, очень неудачный спич… Теперь про “выканье”. А в чем собственно проблема? Я всегда так общаюсь с клиентами, – замечаю, пожимая плечами. — Сделай для меня исключение. Сократи расстояние между нами… Да, и еще мне вот, что не нравится… Я рассказываю, а от тебя реакция зеро-зеро. Поднимаю глаза и молча вздергиваю вопросительно бровь. — Реакции?! А зачем они Вам? Вы даете информацию. Я внимательно слушаю… — Ты.., – Пармонов тычет указательным пальцем в замысловатые вензеля. Смотрю на него пристально. Намеренно держу паузу. Решив ее прервать, снова пожимаю плечами и произношу медленно выделяя каждое слово: — Да…Рисую… Мне так удобнее анализировать информацию. В подтверждение беру рабочий ежедневник, что лежит на столе. Раскрываю и, показывая аналогичные рисунки, говорю: — Видите эти записи? Вопросы еще ко мне есть? Продолжим? Или завершим? - акцент ставлю на последнем слове Очень надеюсь на то, что Парамон ответит: “Да!” Но… Парамонов лишь внимательно и выжидательно смотрит на меня. Я тоже принципиально не отвожу взгляда от его пронзительно синих глаз, в которых периодически вспыхивают искорки. По их выражению и мимике лица понимаю: думает. Очень надеюсь, что перевесит моя строптивость. Может, это и слишком самоуверенно с моей стороны. Но… Знаю точно, как ужасно мужчин раздражает и злит женская поперечность. Эта черта характера прямо выбивает почву из-под ног мужской самоуверенности. Но… Увы и ах! Мои надежды рушатся, как карточный домик. Павел Кириллович, кинув на меня взгляд полный арктического льда, снова начинает говорить. |