Онлайн книга «Без твоей любви этот мир не для меня»
|
Я сама не знаю, чего боюсь больше. Быть с ним и бояться, что он уйдет? Или быть без него и знать, что он ушел? Савка просыпается резко. Вскидывает голову, смотрит на меня. В глаза. Ищет ответ. Тот самый, который я не могу ему дать. В его глазах — надежда. Маленький огонек, который он зажег, пока говорил, и который я могу погасить или раздуть. Смотрю на него. На моего мужчину, которого люблю больше жизни. На того, кто поставил меня на коньки, кто дал мне опору, когда в моей семье все рушилось. На того, кто подарил мне пятерых детей, кто держал меня за руку в родзале, кто плакал, когда родился Слава. На того, кто предал меня. Кто сломал во мне душевную цепь, что я не могу теперь починить. И я произношу слова, которые режут меня изнутри. Которые убивают нас обоих. Которые я не могу не сказать, потому что страх сильнее любви. — Мы разводимся, Савва. Я хочу развод. Савка смотрит на меня. Долго. Бесконечно долго. Вижу, как гаснет огонек в его глазах. Как темнеет взгляд. Как сжимаются челюсти. Как он делает вдох — глубокий, тяжелый, последний. — Хорошо, Марина, — говорит он тихо. Голос его сухой, пустой. — Хочешь развод — будет развод. Мамонтов встает. Медленно, как старик. Слышу, как хрустят его колени. Вижу, как он опирается рукой о тумбочку, чтобы удержать равновесие. Его рука дрожит. Он идет к двери. Не оборачивается. Спина прямая, плечи расправлены. Но… Я вижу — это усилие. Савка делает вид, что ему не больно. Что он справится. Что он может без меня. Но… Я знаю его. Знаю, что сейчас, выйдя за дверь, он прислонится к стене. Закроет глаза. И будет стоять так, пока не сможет дышать. Смотрю на любимую спину. Широкие плечи, прямая спина. Моя опора. Моя стена. Мой муж. Дверь закрывается. Я остаюсь одна. В тишине палаты ощущаю, как во мне что-то умирает. Не любовь… Любовь не умирает. Любовь не умирает, она просто превращается в боль. В тупую, ноющую, бесконечную боль. Умирает надежда. Та самая, маленькая девочка в белых коньках, которая верила, что её принц никогда её не бросит. Но… Ведь это я его бросила. Я. Сама. Как моя мама когда-то. Закрываю глаза, и слезы текут снова. Я уже не вытираю их. Они текут сами, без спроса, без разрешения. Они вымывают из меня что-то важное. Что-то, что держало меня на плаву. Я вою в голос от боли и страха… А в голове звучат слова психиатра: «Это можно изменить. Если вы захотите. Если вы сможете отпустить страх. Если вы сможете поверить, что вы — не ваша мать, а Савва — не ваш отец». А я хочу? Я не знаю. Я ничего не знаю. Знаю только, что сейчас мне больно. И что завтра будет больно. И что послезавтра будет больно. И что я сама выбрала эту боль. Потому что легче вышвырнуть первой, чем ждать, когда уйдут. Как мама. Как мама. Сжимаю подушку, прижимаю к лицу, чтобы медсестры не услышали мой крик и не прибежали. Чтобы никто не видел, как я разваливаюсь на куски. Потому что я разваливаюсь на атомы. Я разваливаюсь и не знаю, смогу ли собрать себя снова. Маленькая девочка в белых коньках плачет на ступеньках подъезда. А Савка сидит рядом, обнимает её и говорит: «Я с тобой. Я никуда не уеду». Но… Он уже уехал. Я вышвырнула его. Как мама. Как мама… |