Книга Александр: линии судьбы, страница 51 – Кристина Ният

— Ты никуда не пойдешь! Мы старались и готовились к празднику! Ты не можешь вот так просто плюнуть и уйти!

— Старались? И что вы сделали? Курицу в духовку поставили или купили торт, который я ненавижу?!

Обиды, сдерживаемые дамбой моего самообладания, выплескиваются наружу. Мне больно, мне чертовски больно за то, что мама так эгоистично рассуждает!

— Какая ты неблагодарная!

— Вероятно, унаследовала твой характер, — оттолкнув её в сторону, я иду в коридор и обуваюсь в белые кроссовки.

Бабушка на кухне причитает. Она не может определиться, на чьей стороне оставаться. Мама переходит к оскорблениям, и я буквально пулей выскакиваю из квартиры. Если бы у меня были деньги, я бы давно от неё съехала куда подальше. Не устроив свою личную жизнь, она решила загубить мою. Обида душит. Я ненавижу ругаться, но мама — мастер вывести меня из себя. Оказавшись на улице, я посмотрела по сторонам. Ветров ещё не приехал. Видимо, я очень быстро собралась. Опустившись на лавочку, я по привычке стала расцарапывать бёдра, оставляя на джинсах полосы от ногтей. Дурацкая привычка, но я никак не могу от неё избавиться. Синяя BMW въехала во двор, и я улыбнулась, увидев, как дети начали показывать пальцами на машину Ветрова. Стараясь прогнать плохое настроение, я подошла к машине и, открыв дверь, заняла место рядом с Сашей на пассажирском сиденье.

Обхватив рукой мой подбородок, он заставил меня посмотреть ему в глаза. Я буквально ощущала, как в секунду меняется его настроение.

— Ты плакала? — голос грубый, холодный.

— Немного, — я тянусь к нему и обнимаю его за шею. Он мгновенно охватывает моё тело и прижимается щекой к моей голове. — Спасибо за подарки.

— Из-за чего ты плакала?

— Можно я не буду отвечать? Это не имеет отношения к нам.

Думаю, он понял, что дело в семье, но не стал допрашивать, уважая мои границы. Господи, неужели в мире есть человек, который уважает мои границы? Ветров целует меня в губы — сладко, неспешно и очень чувственно.

— У меня есть дела. Забегу на работу, а потом буду весь твой, договорились?

Мне неловко. Я вытащила его среди дня и даже не спросила, занят он или нет.

— Извини, я не хочу мешать.

— Ты не мешаешь, — он улыбнулся. — Просто предупредил. Я должен закинуть документы. Дело пяти минут.

— Уверен? Я могу вернуться к себе и...

— Лен, — он повышает голос. — Не создавай панику.

Обхватив моё колено, Ветров выезжает на трассу. Я постепенно расслабляюсь, погружаясь в аромат ментола и... кофе. Опускаю взгляд на бумажный стакан.

— Хочешь — бери. Я не допил.

— Хочу, — я извлекаю напиток из подстаканника. — Спасибо.

На светофоре он бросает взгляд на мою шею, и я расстёгиваю рубашку, показывая ему цепочку.

— Нравится? Потом поедем в магазин вместе, выберешь что хочешь... Это так, разминка.

— Мне очень нравится. Я не хочу ничего другого.

Ветров переводит взгляд на моё лицо.

— Нужно взять золотые серьги. Серебро и золото не гармонируют друг с другом.

— Какая разница?

— Есть разница.

Машина трогается с места, и он возвращает взгляд к дороге. Ветров — первый поцелуй, первая золотая цепочка и первое свидание. Я испытывала к нему глубокие чувства, но не решалась выразить их словами.