Книга Александр: линии судьбы, страница 30 – Кристина Ният

— Я тоже рад, — лгу.

Встав из-за стола, я ухожу в спальню и захлопываю дверь. Я терял контроль над собой, но все еще сопротивлялся, пытаясь уберечь рыжую.

На следующий день я работал у отца, пытаясь понять отчеты менеджера по продажам. К вечеру настроение не стало лучше. Чайка встретил меня после рабочего дня и, заметив моё подавленное настроение, потащил в клуб. Он употребляет алкоголь, словно это его последний вечер. Сначала я пытался его контролировать, но потом махнул рукой. Ко мне прилипла какая-то девчонка с накачанными губами и большими сиськами. Возможно, грудь тоже ненастоящая. Я терпеть не мог искусственные сиськи. Поверьте, лучше пусть у бабы будет родная нулевка, чем стоячие шары со шрамами под каждым полушарием. Таких только с закрытыми глазами трахать. Блондинка берёт в рот соломинку коктейля и смотрит на меня, скосив глаза. Похожа на осу. Жуть...

— Хочешь, поедем ко мне?

— Ты девственница?

— Чё? — она хохочет. — Нет, конечно!

— Тогда пока.

Я ухожу, и она, грубо обругав меня, возобновляет поиски нового самца, надеясь компенсировать свои расходы на грудь.

— Чайка, я уезжаю.

— Куда? Только же пришли!

— Похер. Дела.

— В час ночи? Бабу что ли снял?

— Ты со мной или как?

— Я останусь, — орет он, пытаясь перекричать музыку.

Я кивнул и направился на выход. Оказавшись в машине, я закурил и... позвонил Лене. Принимая решение, я отметал прочь сомнения. Она не ответила, и я окончательно сник. Через минуту рыжая перезвонила, спрашивая шёпотом:

— Что случилось?

— Ты где? — я тоже зачем-то стал говорить шёпотом.

— Дома. У меня все спят.

— Ты тоже спишь?

— Нет, придурок, я же говорю с тобой по телефону.

Я рассмеялся, делая затяжку.

— Всякое случается. Вдруг я тебе снюсь.

— Ты мне снишься, но не сейчас, — отвечает рыжая, и ее спасает то, что она далеко.

Смех стихает, и я наблюдаю, как сигарета в моей руке медленно тлеет.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Лена после паузы, и я по звукам понимаю, что девушка, скорее всего, прячется в ванной.

— О тебе.

— Есть подробности?

— Я думаю, что ты охрененная, и мне жаль, что я пропустил твое десятилетие.

Лена смеется, и моё сердце начинает биться так сильно, что становится трудно дышать. Я клянусь, у нее самый красивый смех в мире. Тихий, приятный... Без визгов и всхлипов. Я хочу ее увидеть.

— Если я приеду, ты сможешь выйти?

— Нет, уже поздно. В такое время гуляют только шлюхи и ты.

— Я забыл, что ты хорошая девочка.

Дыхание Лены сбивается, и у меня в голове просыпаются тысячи пошлых вопросов. Я выбираю самый безобидный:

— В чем ты спишь?

— В одежде, Саша.

— Подробности будут? Можешь прислать фотку, чтобы долго не объяснять.

— Это уже слишком.

— Да?

— Да.

— А ты вообще думаешь о том, чтобы лишиться...

— Пожалуйста, хватит.

— Ладно, затыкаюсь.

Я выбросил окурок, наслаждаясь ее тяжелым прерывистым дыханием.

— Я думаю о нашем поцелуе, — вдруг признается рыжая.

Я с трудом сдерживаю смех. У нас случится не поцелуй, а детский лепет, но я не хотел ее смущать.

— Если бы ты ко мне вышла, я бы снова тебя поцеловал. Может, всё-таки я подъеду?

— Сейчас второй час ночи!

— И? Детское время.

Она противится, но это мне даже нравится. Я осознаю, что она не притворяется, а действительно такая и есть.

— Я сказала: «Нет».