Книга Александр: линии судьбы, страница 217 – Кристина Ният

— Тише, Лен, я рядом, тише.

Я вдыхал аромат ее волос и исцелялся. Она моя сила, мое спокойствие... она все, что мне нужно.

— Негодяй, — шипит мама Лены. — Господи, он все-таки до нее добрался!

— Зина, впусти их в квартиру. Леночка ведь босиком, простудится.

— Мама, простуда сейчас не самое страшное, что ей грозит!

— Саша, — Лена крепче обнимает меня, и я зажмуриваюсь от боли. — Какое счастье, что ты остался жив...

— Несчастье это, — вставляет ее мать. — Нужно его родителям, которые нас обосрали, позвонить и спросить: они в курсе, что их сынок здесь?

— Они в курсе, — Чайкин поджимает губы. — Так что не тратьте время на звонок.

— Пусть приезжают и забирают своего сыночка отсюда!

Лена помогла мне пройти в коридор. Пряхин все еще бодается с Чайкиным. Непонятно, что этому кретину нужно. Бабушка Лены выходит их разнимать. Я замечаю только свою Лену и больше никого... Наверное, это моя главная ошибка. Мужчине не позволительно бросаться в чувства с головой.

Злость неожиданно дала мне силы встать на ноги. Я был в ярости. Отец оплатил мое лечение до конца, а после, как и обещал, ушел в сторону. То время для меня было хуже, чем последствия от аварии. В глубине души я ждал, что мама, как всегда, даст слабину. Я ожидал, что она образумит отца, но они оба превратились в толстую броню, которую я больше не мог победить. Я вернулся к Лене. Она, конечно, жутко обрадовалась. Разлука со мной оставила на ней глубокий след. Она любила меня, и это питало меня, заживляя раны, нанесенные отцом. Я считал, что ради нее смогу изменить нашу жизнь... сделать ее лучше и гармоничнее. Я хотел доказать отцу, что я не пустое место!

Несколько месяцев, пока я восстанавливался, я жил у родителей. Это было унизительно, но другого выбора не было. Я стал понимать, что отец оказался в чем-то прав. Он не позволил мне вернуться в квартиру и жить там с Леной, как и раньше. Мы почти с ним не разговаривали. Я мечтал как можно скорее свалить из его дома, но у меня не было своих денег. Я стал искать работу. Повезло хотя бы в том, что у меня было достойное образование. Правда, узнавая заработную плату, я впадал в отчаяние. Не представляю, как можно существовать на такие мизерные средства.

Лена почти устроилась на работу официанткой в ресторан. Я не мог себе простить, что подвел ее... Мы жили раздельно: она работала, а я все никак не мог найти себе места. Меня это мучило. Лена давала мне деньги, верила в меня и подбадривала. Я был благодарен ей, но ощущал себя ничтожеством. В августе я наконец устроился на работу и переехал к Чайкину. Он жил в Москве, и я мог чаще видеться с Леной. Пиздец, но мы ездили на метро, ели в дешевых забегаловках, и я даже привык к вкусу бумажных бургеров из KFC. Я нашел работу в агентстве недвижимости. Я привык к другому уровню дохода, и предложенная зарплата показалась мне крайне низкой. Однако альтернативы не было. В конце сентября я снял квартиру, похожую на конуру, на окраине города, и мы с Леной снова стали жить вместе. Она не унывала. Лена не жаловалась и искренне радовалась моим успехам. Правда, я не считал, что чего-то добился... Я видел, что все потерял, и это больно кусало самолюбие. Я не мог обеспечивать Лену, как раньше, и она была вынуждена вкладываться в общий бюджет. Не знаю, почему она не оставила меня тогда... Я на ее месте поступил бы иначе.