Книга Александр: линии судьбы, страница 186 – Кристина Ният

— Ей не зашел, — я усмехаюсь. — Она не хочет, чтобы у нас были отношения. Возможно, поэтому она даже не приедет.

— Ничего себе. В детстве она пихала тебе свою дочь, а теперь против? Я не забыла, как она названивала мне...

— Ты только при ней этого не упоминай. Не нужно ничего обострять. Она её мать, и я не хочу с ней конфликтовать.

— Чужую мать ты, значит, ценишь, — говорит она с упреком. — Похвально.

— Исключительно из-за Лены.

Маме не нравится мой ответ.

— Ревнуешь?

— Ты зачем подначиваешь? Конечно, мне неприятно.

Я улыбаюсь.

— Не переживай, как мать ты мне нравишься больше. Поменять я же всё равно уже ничего не могу.

Мама шипит и, поднявшись из-за стола, крепко обнимает меня за шею.

— Ты ужасно противный человек!

Я смотрю в её серые глаза сквозь линзы очков.

— Весь в тебя.

Она смеется и качает головой.

— Ну уж нет! Ты полностью пошел в Ветрова!

Я провожу в её объятиях несколько секунд и вырываюсь. Она больше не пристаёт ко мне, так как понимает, что это мне не нравится.

Елена

Наверное, это самый счастливый Новый год в моей жизни. Я заказала елку, и мы с Сашей поехали в супермаркет за игрушками. Я, как ребенок, бросала в корзину все яркое и блестящее. Саша надо мной смеялся и говорил, что у нас будет самая нелепая елка в Москве.

— Ты так себя ведешь, будто никогда не наряжала елку.

Я замираю с фонариками в руках.

— Я действительно никогда ее не наряжала. Мама все делала сама, она не любит, когда ей мешают.

— Охренеть.

Становится неловко. Я теряю энтузиазм.

— Вроде все купили. Поедем уже...

Саша берет меня за руку и целует в запястье.

— Извини, зайчик.

— Ты прав, я накупила всякой ерунды.

— Все нужное.

Я смотрю на тележку, прикидывая, сколько все это будет стоить. Наверное, целое состояние. Саша не дает мне расплатиться и на кассе выхватывает пакеты из рук.

— Давай помогу.

— Отвали.

— Саш, я могу сама все донести.

— Знаю, но понесу я. Почему ты вечно лезешь со своим «сама»?

Я теряюсь. Действительно, почему? Наверное, потому что привыкла делать все сама.

— Я всегда носила пакеты...

— А другие не помогали?

— Помогали... но я сама...

Я выгляжу глупо. Он приподнимает бровь. Как он меня поймет? Никак. Он рос в полноценной семье. У него был отец, и он уж точно не позволял родным таскать тяжести. Я молча поплелась за Ветровым к машине. Мы больше не возвращались к этой теме. В квартире я нарядила елку по своему вкусу. Какое это счастье, когда тебя никто не дергает и не советует, как правильно развешивать игрушки! Помню, бабушка вечно ругалась с мамой, потому что у них был разный вкус. Я не принимала в этом участие. Мама тоже все делала сама... Это, наверное, проблема всех тех, кто рос без отца.

Саша предложил объединить наших родных в честь праздника. Я долго откладывала разговор с мамой, но больше тянуть нельзя. В подъезде я столкнулась с Пряхиным. Он отрастил волосы.

— Привет. Давно тебя не видел.

— Посмотрел? Дай пройти.

Он покачал головой и уступил мне дорогу. Я зашла в квартиру и нахмурилась от сильного запаха хлорки. Видимо, бабушка затеяла уборку. Мама сидела уставшая на кухне в рабочем фартуке. Я прошла к ней и поставила пакет с продуктами на стол. Вскоре к нам присоединилась бабушка. Мы непринужденно болтали, пока я набиралась храбрости пригласить их в дом Ветровых.