Книга Александр: линии судьбы, страница 168 – Кристина Ният

Она кивнула, и я решил, что поругаюсь с матерью. Что за блядство она на нее нацепила?

— Красиво, но ты в этом никуда не пойдешь.

— Наверное, лучше вернуть в магазин...

Мама постучала в дверь и, заглянув в комнату, улыбнулась, замечая Лену.

— Саш, посмотри, как ей идут платья. Она такая хорошенькая, как куколка.

— Мам, выйди, мы разговариваем.

— Извини, я только хотела сказать, что баня затопилась.

— Яра, он сказал, что я не буду это носить, — Лена шмыгнула носом. — Я же говорила, что не стоит тратиться. Столько денег потрачено впустую... Может быть, попробуем вернуть?

— Саш, что за диктаторские замашки?

— Без тебя разберемся.

Мама ушла, и я вспыхнул, словно огонь в сухой траве.

— Ты что, хотела бы такое носить?

— Не знаю. Платье симпатичное, может, если с другой обувью...

— Нет, — отрезал я. — Ни с обувью, ни босиком. Оставь, носи дома, но в люди ты в этом не выйдешь.

— Как скажешь.

Лена ушла в ванную, и я вздохнул с облегчением: хорошо, что она так легко приняла мою точку зрения. Ну мама... Я просто охренел от того, какую свинью она мне подложила. Лена вернулась в спальню расстроенная. Я хотел ее обнять, но девушка не позволила, и я понял, что рыжая обиделась.

— Лен, только не говори, что будешь ссориться из-за тряпок.

— Мне не нравится твоя грубость!

— Не нравится? А что я сделаю? Терпи.

Я все еще злился из-за платья и, как назло, вспомнил ее проститутское бикини в Сочи. Как она могла такое купить? Неужели нет мозгов?

— Знаешь что... я буду носить это платье! Мне оно нравится!

— Не будешь. Только попробуй в нем куда-то выйти!

— И что ты сделаешь? Ударишь меня? Ну что ты молчишь? Продолжай! Я кто, коза твоя или девушка? Ты почему так со мной разговариваешь?

— Я тебе четко сказал: уясни и не провоцируй!

— Я сама решаю, что мне носить! Мне не пять лет, чтобы мне диктовали, что надевать! Это выглядит глупо!

Я чувствую, мы сейчас разругаемся в хлам. Поэтому я ухожу, чтобы остыть. Мама в это время сидит в столовой, и я набрасываюсь на нее, обвиняя в нашей размолвке:

— Какого черта ты лезешь к моей девушке со своими тряпками?! Мы поругались. Довольна? Ты это специально, что ли, делаешь?

— Что такого случилось? Саша, это просто платье! Она молодая, красивая девушка, и ей хочется...

— Плевать мне, что ей хочется! Она должна слушаться меня и одеваться скромно!

Мама в шоке. Она не знает, что сказать. Отец заходит в комнату, и мама потерянно смотрит на него. Меня раздражает, что она постоянно втягивает отца в наши разборки.

— Опять пожар. Что случилось?

— Он ругается на меня из-за того, что я посодействовала Лене в выборе платья.

— В чем трагедия?

— В том, какое это платье, — рычу я, прожигая маму суровым взглядом. Она не проявила ни капли сожаления, и мне кажется, что она точно все это устроила специально. — Мама купила ей блядскую тряпку и еще сапоги на каблуках. Она проститутка, что ли, так ходить?

Отец хмурится.

— Саш, это... ненормально, честно. Ты не должен говорить девушке, что ей надевать.

— А кто должен? Ты? Это моя девушка, и она будет носить то, что я считаю для нее подходящим.

— Максим...

— Он прав. Тема закрыта.

— Прав? — мама снимает очки. — Ты серьезно будешь такое поощрять?

— Ты хочешь, чтобы я ему ремня отсыпал? Это его личное дело.

— Лене понравилось платье, и я думаю, ей нужно раскрывать свою женственность.