Книга Александр: линии судьбы, страница 139 – Кристина Ният

Я задыхаюсь и стремглав бегу обратно в зал, опасаясь, что меня застанут за подслушиванием. Я не Малиновская! Что за бред? Я даже не знаю, что и думать. Это какое-то абсурдное извращение. Саша был маленьким, поэтому не смог запомнить бывшую отца! В комнате Саша обнимает меня, прижимая к груди.

— Я хочу уехать.

— Давай еще минут двадцать посидим и поедем.

— Я не понравилась твоей маме, — мои глаза увлажняются.

— Она вечно с причудами, не обращай внимания. Скоро отойдет.

Саша ошибается. Ветров-старший приглашает всех к столу. Ярослава, словно изваяние, остается неподвижной. Максим ухаживает за мной и Сашей. Я вижу, что он на взводе, и думаю, что мне следует скорее уехать. Я сжимаю ладонь Саши под столом.

— Как у тебя дела? — обращается ко мне Максим.

— Приемлемо.

Он усмехается. Кирилл старается не отрывать взгляда от тарелки.

— Ты ешь мясо?

— Ем, но только курицу и индейку.

Ветров накладывает еду в мою тарелку, а затем повторяет то же самое для старшего сына. Саша не отводит взгляда от матери, и у него дергается кадык. Что вообще происходит? Почему все так напряжены?

— Расскажи нам о себе. Где работают твои родители?

Я проглатываю пищу и обдумываю ответ.

— Мама работает на дому, она мастер маникюра. Бабушка на пенсии.

— А отец кто? — спрашивает Кирилл.

— Не знаю. Мы не общаемся.

— К лучшему, — улыбается Максим Сергеевич.

Я смотрю в его зеленые глаза и вижу, что он пытается меня поддержать.

— Худшее уже вроде как прошло.

Все снисходительно улыбаются, кроме Ярославы.

— Ешь, Яра, — обращается к ней муж.

Она берет вилку и втыкает ее в салат. Эта женщина весьма непростая. Она не примет меня...

— Мам, тебе что-то не нравится? — резкий тон Саши заметен всем.

— Все нравится.

Она поднимает на него глаза.

— Тогда нужно как-то веселее проводить время. Я не понимаю твоего молчания.

— Я привыкаю к постороннему человеку в доме.

— Лена не посторонняя. Она моя.

Мне плохо. Почему он так грубо с ней разговаривает? Я хватаю его за запястье, пытаясь заставить замолчать.

— Я к этому и пытаюсь привыкнуть.

— Почему ты такая трудная?

— Саша, поедем домой? — я поднимаюсь на ноги.

— Лена, сядь. Это наш дом тоже.

Максим Сергеевич пинает жену под столом. Она переводит на него взгляд.

— Я прошу тебя, ешь.

— Я ем.

Я чувствую себя глупо и возвращаюсь на место. Саша сжимает рукой мое колено. Ну и семейка. Кирилл — единственный нормальный человек. Он в это время ест, не обращая внимания на родных. Думаю, ему стыдно.

— Давайте все перемотаем и нормально поедим. Киря, дай мне хлеб.

— Держи, пап.

— Все очень аппетитное, — говорю я дрожащим голосом.

Я попробовала лишь немного, но блюдо оказалось действительно вкусным. Женщина кивает, и я продолжаю:

— Меня очень удивил теплый хлеб. Вы сами его готовите?

— Нет. Мама покупает его, а потом подогревает в духовке — так вкуснее, — произносит Кирилл с улыбкой.

— Очень мило.

Я проявляю максимальное дружелюбие. Я вообще никогда так много не разговаривала, но всё это ради Саши. Я чувствую, что он разочарован приемом в семье. Мне кажется, если бы не мое присутствие, они бы все вцепились друг другу в глотки и поругались. Кирилл приглашает меня в свою комнату после ужина, обещая позже показать дом.

— Потом покажешь, — останавливает его Саша. — Нам пора уезжать.