Книга Александр: линии судьбы, страница 118 – Кристина Ният

— Лень вставать.

Глупая комедия забирает нас в свой плен. Мы смеемся, и Ляйсан не остается в стороне. Позже она приносит себе конфеты и чай. Думаю, она специально не уходит, не желая оставлять нас наедине. В какой-то момент я про нее забываю и получаю удовольствие от вечера. Фильм заканчивается. Мы с Ветровым обсуждаем Гавайи. Я узнаю, что ему нравятся морские черепахи, но он никогда не видел их вживую, а я рассказываю, что боюсь осьминогов.

— Посмотрим что-нибудь ещё?

— Это уже без нас, Лясь. Мне нужно уложить Лену спать.

Я пихаю его в бок.

— Ясно.

Ветров поднимается и, хватая меня вместе с одеялом, несет в спальню. Захлопнув ногой дверь, парень бросает меня на постель. Я смеюсь. Он наваливается на меня сверху, удерживая свой вес на локтях.

— Что ты бы делала, если бы у меня отшибло память?

— Эм... не знаю.

— Оставила бы меня и побежала забивать тело татуировками?

— Нет, я не такая плохая! А ты бы что делал?

— Был рядом и докучал. Возможно, ты бы меня не вспомнила, но влюбилась бы снова.

Я застыла, и мне показалось, что мое сердце на мгновение остановилось.

— Ты думаешь, я тебя люблю? — спросила я хрипло.

— Да. Я думаю, ты влюблена.

Я чувствую себя некомфортно. Пытаюсь его оттолкнуть, но каменное тело остается неподвижным. Ветров переступил запретную черту, и я оказалась в неловком положении.

— Слезь с меня. Я хочу спать.

— Не слезу.

— Саш, хватит придуриваться.

— Я не понял, ты меня не любишь?

Я смотрю ему в глаза и тяжело дышу. Девушке не следует делать первый шаг в проявлении своих чувств. Я старомодная.

— Об этом ещё рано говорить. Мы мало знакомы.

Он смеется и целует меня в губы. Его поцелуи переходят на подбородок, потом на щеку и приближаются к уху.

— Я влюблен в тебя, рыжая, — говорит он интимным шёпотом. — Жаль, что чувства невзаимные.

По телу разгоняется кровь, я хватаю его за шею. Он в меня влюблен! Меня охватывает радостный смех, и я спешно добавляю:

— Я тоже в тебя влюблена. Очень-очень.

— Прям очень-очень? Уже не рано об этом говорить?

— Уже самое время, — я смеюсь громче, потому что он меня щекочет. — Ай, пожалуйста, не нужно!

Ветров стягивает с меня трусы, устраивается у моих бедер и целует в лобок. Его руки нежно касаются моего живота, и я полностью теряю ощущение, что мы в квартире не одни.

Александр

В субботу я приехал к родителям. Лена была занята, поэтому я решил провести день с семьей. Мама обрадовалась. Мы с Кириллом почти весь день провели за приставкой, а к вечеру решили затопить баню. К тому моменту отец вернулся с работы. Войдя в дом, он нежно поцеловал мать, и я отвел взгляд. Это было его привычкой: отец всегда сначала замечал мать, а потом нас с Кириллом, если мы оказывались в поле его зрения. Родители испытывали глубокую взаимную привязанность, хотя по характеру были кардинально разными людьми. Не могу этого объяснить, но я точно знаю: если бы с одним из них произошло несчастье, я бы утратил обоих.

— Какие люди! — отец бьет меня по спине. Ощутимо так, совсем не любя. — Завтра снег пойдет!

Я улыбаюсь и скидываю его руку.

— Где у нас веники?

— Я откуда знаю? В бане, наверное.

— Там их нет.

— Ну, значит, их вообще нет.

Кирилл спускается с верхнего этажа. Увидев отца, он протягивает ему руку. Отец отвечает на рукопожатие сына.