Книга Александр: линии судьбы, страница 114 – Кристина Ният

Воспитание не позволяет сказать ей, что она зарабатывает смешные деньги. Если бы не я... Я не знаю, во что бы превратилась их жизнь. Я надеваю кожаную куртку и иду в коридор. Мама продолжает восхвалять свой труд, а бабушка параллельно жалуется на повышение цен. Я устала от такой жизни. Чертовски устала. Спустившись на этаж ниже, я не выдержала и заплакала. Ради мамы я перечеркнула все свои мечты, но она нисколько этого не ценит. Взяв себя в руки, я вышла на улицу. Саша припарковался у соседнего подъезда. Шел дождь, поэтому мне пришлось бежать до машины. Оказавшись на переднем сиденье, я позволила Саше меня поцеловать, а после обняла его, прижимаясь к парню.

— Ты чего, Лен?

— Просто соскучилась.

Я не отпускала его минут пять, и он терпеливо ждал, не смея отстраниться. Если бы не встреча с ним, моя жизнь казалась бы абсолютно угнетенной. Только с Сашей я чувствовала себя живой, хотя порой чертовски усталой. Я с большим трудом сдерживала слезы. Саша отстранился и протянул мне стакан с горячим кофе.

— Что случилось?

— Ничего.

— Я же вижу, что ты плакала.

— Это семейное...

— И? Я не чужой человек.

Обида разрывает легкие, и я, не сдержавшись, начинаю плакать, закрыв лицо руками. Саша обнимает меня большими ладонями и нежно гладит по спине, пока я рыдаю, как белуга.

— Скажи мне, что случилось, — попросил он мягко.

— Я так измотана. Надоело работать! Эта работа... квартира... — я едва сдерживала слезы, пытаясь отдышаться. — Они постоянно требуют от меня что-то, будто я создана только для того, чтобы трудиться без остановки, как мул! Сколько я еще так буду жить? Сколько? Месяц, два, год? Всю жизнь?

Я захлебываюсь слезами. Сложно принять, что мама снова воспользовалась кредиткой, которую я недавно закрыла. Я для этого брала ночные смены и дополнительную работу на выходные. Саша молчит, и мне становится стыдно. Он не интересуется деталями, и я ему за это признательна.

— Давай сегодня ты не поедешь на работу? Останешься у меня.

— Я не могу, — у меня текут сопли, и я отстраняюсь, закрывая нос рукой. Саша открывает бардачок и, достав оттуда салфетки, протягивает одну из них мне. — У меня обязательства.

Он вздыхает и опускает запотевшие стекла, впуская в салон свежий воздух.

— Скажи, что заболела или какой-нибудь форс-мажор. Хочешь, я позвоню?

Я мотаю головой и пью кофе, согреваясь.

— Я сказала тебе это не для того, чтобы ты приходил на помощь. Я просто не сдержалась.

— Лен, всё, что ты сказала, было очевидно с самого начала. Я не знал, как тебе предложить помощь, чтобы ты не обиделась. Давай ты оставишь работу в магазине, и мы найдем для тебя что-нибудь другое.

От слова «мы» очень тепло на сердце.

— Я ничего другого не умею. У меня нет образования.

— Плевать. Я что-нибудь найду. Ты хорошо рисуешь.

— Саш... отвези меня на работу.

Ветров наклоняется ко мне, прижимаясь губами к мокрой щеке.

— Как меня бесит, когда ты начинаешь спорить. Просто согласись.

— Это неправильно...

— Кто сказал? Я тебе говорю, что всё очень правильно. Я уже давно думал, как тебя выдернуть с ночных смен. Это безумие — не спать всю ночь, еще и обслуживать людей. Утром придурков хватает, а ночью тем более. Хватит плакать.

— Я потом буду чувствовать себя обязанной.

— Тема закрыта, — произносит строго Саша.