Онлайн книга «Дневник невестки: замужем за мамсиком»
|
С бьющимся сердцем я выскочила обратно на лестничную площадку. Дверь за мной захлопнулась. Не слушая криков «Аня, Аня, вернись, куда ты!» я вылетела на улицу в распахнутой куртке и без шапки, которую успела снять… В сумке затренькал мобильный. Это был гинеколог, который ведет мою беременность: — Аня, добрый вечер! — начала она, — Должна Вас предупредить, что Ваша свекровь приходит к нам в консультацию и настойчиво пытается выяснить срок Вашей беременности. Конечно, такую информацию мы не сообщаем посторонним лицам, поэтому Вам не о чем волноваться… Но со свекровью, думаю, стоит серьезно поговорить! — Спасибо, Алла Игоревна, — прошептала я в трубку, — Обязательно поговорю. Глава 20 Морозный воздух отрезвил меня: я подумала о том, что не хочу расстраиваться из-за очевидного бреда полоумной старушки. Это ж надо такое придумать — негритенок у меня и у Эдика… В следующие пять минут я отчетливо представляла себе кадры из фильма «Я, снова я и Ирэн», где герой Джима Керри принимает роды у своей супруги, которая один за другим производит на свет троих негритят. Представила на месте Джима Керри своего Элика и не смогла удержаться от смеха. Прохожие с удивлением оглядывали девушку в распахнутом пальто, с подтеками туши на лице и ржущую в голос на всю улицу. Да, нервишки мне не мешает до родов подлечить… Твердым шагом вернулась в квартиру, сделав про себя неприятное открытие — Эдик не выскочил дальше лестничной клетки, чтобы меня вернуть. Сидел, насупленный, в кресле. Зинаида Ивановна с неприязнью оглядела меня. От ее утренней доброжелательности не осталось и следа. — Вот она, бесстыжая, явилась! — зашипела она, — хочешь приблудыша на шею Эдику повесить? Не выйдет! Ничего у тебя не получится, пока я жива! Я спокойно повернулась к Эдику, и, глядя ему в глаза, уверенно сказала: — Выбирай, Эдик! Я или твоя мама. Третьего не дано! Свекровь, как мне кажется, слегка испугалась, но быстро взяла себя в руки и выжидательно уставилась на Эдика. На него было жалко смотреть. Но, оглядев меня с ног до головы и слегка задержавшись взглядом на моем животе, он твердо сказал: — Мама! Аня носит в себе моего ребенка! Прекрати за ней следить! Я полностью доверяю ей… А ты… Я не хочу делать такой выбор, но, мама, по-моему в своей ненависти ты перегибаешь палку. Смирись с моим выбором. Тем более что ты скоро станешь бабушкой! — Ах вот как! Тебе эта прошмандовка хорошо мозг промыла! — закричала Зинаида Ивановна! — Ну хорошо же, сыночек, знай: когда родит она тебе негритенка, не приходи ко мне плакаться — я тебя предупредила! И она направилась к двери — очень медленно, явно мечтая о том, чтобы он ее остановил. Но Эдик молчал и не двигался с места. На пороге она снова обернулась: — Я тебя воспитывала, Эдуард. Ночей не спала, не доедала! Работала на две ставки, чтобы купить тебе все, что ты захочешь! Терпела выходки твоего отца-алкоголика, прятала синяки от побоев… Я выстрадала ради тебя, — чтобы ты вырос человеком и жил достойно! Но никогда не думала я, что ты променяешь мать на это… Убожество! Развернувшись, она вышла из квартиры. Я ждала, что Эдик подойдет и обнимет меня. Вместо этого он без сил повалился в кресло и закрыл лицо руками. «Кажется, он жалеет о своем выборе», — пронеслось у меня в голове. |