Книга Отель "Империал", страница 73 – Виктория Новикова

Телефон. Чертов телефон. Без связи я слепа.

Сидеть здесь и ждать смерти я не собираюсь. Она хочет войны? Она ее получит. Я не позволю этой твари использовать нас как пешки в своей игре.

— Точно, — осенило меня. — Джесс. Джесс, проснись! — зову девчонку, и она открывает глаза.

— Катрина? Что такое?

— Я сейчас сяду к тебе за спину, сможешь руками достать зажигалку из моего кармана?

— Не знаю. А вдруг не получится?

— Давай попробуем, — встаю вместе со стулом и, чуть не падая, пытаюсь зайти за спину девочки.

— Осторожно.

— Все в порядке. Попытайся. Если у тебя получится, то мы выберемся отсюда.

— И тогда брат не пострадает?

— Обещаю тебе. Давай же, пока никто не пришел.

Она едва достает до меня. Что уж говорить о кармане джинсов. Я привстаю и стараюсь подсесть ближе, но она не дотягивается. Тогда я приподнимаюсь снова, и она сходу залезает мне в карман.

— Не‑е‑ет… — она роняет зажигалку на пол и начинает плакать.

— Успокойся. Ничего страшного…

Думай! Думай! Думай!

Падаю плечом на пол, больно ударяясь, и через силу стараюсь подползти к нашему спасению.

— Еще чуть правее, Кать, — девочка, подпрыгивая на стуле, пытается подсказать мне направление.

Спустя несколько минут у меня получается зажать зажигалку пальцами, но как теперь встать?

— Черт!

— У нас не получится, да?

— Все получится. Мы сможем… Я смогу! — раз встать сил нет, будем стараться сидя.

Огонь, скорее всего, будет кривым из‑за моей позы. А значит, я обожгу свои руки. Но если это нам поможет сбежать, то выбора у меня нет…

Собравшись духом, я поджигаю зажигалку и часто дышу от страха.

— Нет. Ты же себе все руки сожжешь, — снова заплакала Джессика.

Слезы катятся из моих глаз, и я начинаю кричать от боли.

— Катрина… — все никак не угомонится девочка.

Через боль шевелю руками, пытаясь вырваться, и еще раз поджигаю веревку в другом месте. Боль просто невыносимая, но сквозь скрежет зубов я терплю, ибо нельзя, чтобы сестре Мэтта навредили. Кто знает, что Амелия захочет сделать с ней. Они больные люди.

Выдернув руки из пут, я смотрю на них и ужасаюсь. Конечно, не все так плохо, как могло бы быть. Но главное, что мы теперь свободны.

— Давай. Нужно скорее уходить. Уже рассвет, — пальцами развязываю девочку, и мы идем на поиски выхода.

— Здесь все закрыто.

— Сзади было окно. Будем разбивать, — беру стул, на котором сидела, и веду за собой Джесс. — Отойди назад, — кидаю стул, и, слава богу, стекло разлетается вдребезги.

Мы выбираемся наружу, и я понимаю, что не знаю, куда нам идти дальше.

— Я совсем не знаю эти места, — смотрю по сторонам в поисках хотя бы дороги.

— Туда, — показывает своим маленьким пальчиком. — Там должна быть дорога.

— Отлично, бежим, — хватаю ее за руку и несусь в указанную сторону.

Со стороны, резко тормозя, визжит машина, и из нее выходит тип, поймавший меня ранее.

— А ну стоять!

— Бегом! — тяну Джесси за собой в сторону контейнеров, в самый настоящий лабиринт.

Спустя тьму поворотов, за сетчатым забором оказалась дорога. Я помогаю Джесс перебраться, и мы выбегаем на пустую проезжую часть.

— Через те склады должна быть еще одна.

— Не буду спрашивать, откуда ты знаешь.

Здоровяк перелезает через забор, и мы снова начинаем гонку. Не знаю, каким чудом он нас не догнал — похоже, потерял из виду, когда мы виляли среди складов.