Книга Отель "Империал", страница 30 – Виктория Новикова

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как прохладная вода чуть возвращает меня к жизни.

— Ты голодна? Или, может, еще поспишь?

— Лучше посплю… А ты?

— Когда ты проснешься, я буду здесь.

— Но…

— Никаких «но». Это я тебя потащил на улицу, значит, и лечить буду я. А теперь спи.

Проблем с засыпанием не возникло, и через минуту я уже провалилась в сон.

Сквозь дремоту я услышала какой-то шум с кухни и попыталась встать, но без сил рухнула обратно на кровать.

— Так и знал, что разбужу тебя, — Мэтт тут же возник в дверном проеме, с виноватой полуулыбкой.

— Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Зачем ты встаешь? Тебе нужно лежать.

— Мне… нужно в уборную, — мне было неловко просить его о помощи, и, смутившись, я отвернулась, снова пытаясь встать самостоятельно.

Он в ту же секунду оказался рядом и с легкостью подхватил меня на руки, прижав к себе.

— Ты еще слишком слаба. Я отнесу тебя.

— Что? — голос пропал, получилось лишь тихое сипение.

— Ну вот, я же говорю — мышка. Не волнуйся, я не останусь с тобой там, — он улыбнулся так нежно и тепло, что стыд немного отступил.

Его руки крепко держали меня, а глаза горели мягким светом. В этот момент я поймала себя на мысли, что готова болеть всегда — только бы он каждый день смотрел на меня так же.

Я кивнула в знак согласия, и он осторожно понес меня в сторону ванной. Вернувшись в комнату, я решила дойти до кровати сама. Но сделав пару шагов от двери, меня резко повело в сторону. И если бы Мэтт не подбежал и одной рукой не прижал к себе, я бы растеклась по полу.

— Тебя нельзя оставлять одну, — он снова поднял меня на руки и понес обратно в постель.

«Наверное, от меня ужасно пахнет», — с досадой подумала я. Сколько я пролежала под одеялом с диким жаром? От этой мысли я смутилась еще сильнее.

— Я проверю твою температуру. Накормлю и дам выпить лекарства, которые выписал врач, — он укладывал меня в кровать, а я почти касалась носом его шеи. Это было мучительно близко. И как же я жалела о том, что сейчас не могу вдохнуть его запах — запах, от которого кружится голова и который хочется вдыхать без остановки. Его забота оставляла глубокий след в моей душе.

— Я не хочу кушать.

— А я тебя не спрашивал. Это необходимо для того, чтобы ты как можно быстрее выздоровела, — он усадил меня на кровати, дал градусник и по пояс накрыл одеялом. — Я сейчас.

Он ушел на кухню и вернулся минут через пять с небольшим столиком в руках.

— Это легкий вермишелевый суп. И еще я заварил травы. Мама сказала, что это тоже должно помочь.

— Откуда твоя мама знает обо мне?

— Она сама спросила. Видела в интернете сначала. А потом я и сам ей рассказывал о тебе. Меньше разговоров. Береги силы.

Мне было приятно слышать, что он говорил обо мне с мамой. Но почему? И зачем?

Он поставил столик передо мной и забрал у меня градусник. Я попыталась взять ложку и поесть сама, но сил в руках практически не было.

— 38,5! Плохо. Она должна была сбиться, — в его голосе прозвучала тревога, которую он тут же попытался спрятать за строгостью.

— У меня слабый иммунитет. И обычно я долго болею.

— Ну нет! Долго болеть я тебе не позволю! — он осторожно сел рядом со мной на кровать, забрал из рук ложку и хотел было начать меня кормить. Что, конечно, привело меня в шок. Я замотала головой: