Книга Вера, страница 3 – Рацлава Зарецкая

Единственные, кто пострадал из-за моей слепоты — не считая меня, конечно, — это мои бабушка и мама. Теперь им никто не помогает в деревне, и чтобы вспахать землю и скосить траву приходится просить соседских мужчин, которым потом надо платить либо водкой, либо деньгами.

Виолетта отводит нового ученика — по голосу это женщина за сорок — к Марине Львовне, а я сажусь и начинаю слушать передачу, посвященную обзору кафе нашего города. Ведущие особенно хвалят заведение под названием «Звездная ночь», где не только вкусная еда, но и прекрасная атмосфера в стиле картин Ван Гога. Кафе располагается в моем районе, но после того, как я ослеп, в той стороне больше не бывал.

Раскрыв в голове карту района, я прикидываю, как пойду от дома до кафе и какие на моем пути могут быть препятствия.

Звякает колокольчик над входом. Я вскакиваю с места, растягиваю губы в улыбке и, стараясь «смотреть» на вошедшего, произношу:

— Добрый день!

— Вы и правда меня не видите… — Тихий женский голос раздается вовсе не в том месте, куда я «смотрю», а чуть левее.

Интонации мне не знакомы, но, возможно, это потому что женщина говорит тихо.

— Простите? — произношу я, не совсем поняв, к чему были ее слова.

— Во вторник я проявила некую бестактность по отношению к вам. Простите. — Голос становится громче, и я его сразу же узнаю — это наша новая ученица, Вера Незнанова. Марина Львовна сразу записала ее в VIP-клиенты, потому что отец девушки — крупный бизнесмен. Я еще крайне удивился, что забыла дочь из богатой семьи в обычной художественной школе.

Шуршит пакет — Вера ставит что-то передо мной. Запах кофе и шоколада ударяет мне в нос.

— Это вам. Извинения, — застенчиво произносит девушка.

— За что? — Я прекрасно ее понимаю, но зачем-то включаю дурака. Наверно, потому что ненавижу, когда люди делают акцент на моей неполноценности.

— За мою бестактность в тот день… Простите.

Да что она заладила: бестактность, бестактность!

— Насколько я знаю, у вас уже начался урок, — говорю я как можно спокойнее. — Советую вам пойти на него и забрать это. — Я указываю на пакет.

— А как вы узнали, который час? — Девушка спрашивает так удивленно, что я представляю, как у нее округляются глаза — карие или, быть может, серо-голубые.

Я поднимаю правую руку и демонстрирую ей свое запястье.

— Тактильные часы. Весьма удобная вещь для таких, как я. Еще вопросы будут?

— Нет! — бросает она и, стуча каблуками, убегает на урок.

Разумеется, пакет со своими глупыми извинениями она с собой не уносит. Понюхав его содержимое, я морщусь. Ни шоколад, ни кофе я не люблю. Когда услышу, что она идет обратно, верну ей все это безобразие.

По телевизору начинается прогноз погоды. Диктор сообщает температуру и предупреждает о снегопаде в ближайшие несколько часов. По такой погоде идти в кафе «Звездная ночь» было бы для меня глупостью. Моя неполноценность ощущается сегодня слишком остро.

Ничего страшного, схожу в следующий раз. Хотя, нет, не схожу. Я же пообещал себе жить настоящим — не прошлым и не будущим. Если не сегодня, значит, никогда.

И все же идти по такой погоде, ничего не видя перед собой…

— Ну и ладно, не очень-то и хотелось, — бурчу я.

Все равно я там ничего не увижу. Надо ведь идти с кем-то, чтобы услышать от него описание интерьера, но друзей у меня нет — я обрубил с ним все связи после аварии.