Книга Дочка от сурового Волшебника, страница 76 – Ксения Фави

Девушку Иван никак не представляет. Странно, но не лезу в это.

— У вас сеть минимаркетов в отдаленных районах. Поставим там наши холодильники?

Щурюсь. Неплохое предложение. Но Быков явно начал издалека. Про холодильники вполне бы договорились наши отделы продаж.

— В каком количестве?

Мне вроде интересно, что у него на уме. Надеюсь только, прелюдию он не затянет.

Иван не подводит. На обсуждение торговли тратим не больше пятнадцати минут. Потом он трет ладони. Косится на спутницу, как будто вспомнив, что она все еще здесь.

— Я знаю, вы открываете приют для матерей?

— Да.

— У меня к вам просьба, Кирилл.

— Весь внимание.

Намекаю, что пора бы перейти к конкретике.

— Катя беременна. Она родит ребенка и спустя полгода передаст его мне. Поселите ее у себя, Кирилл. И помогите составить документ… Договор между мной и ею, — он кивает за плечо, — а я щедро помогу вашей богадельне.

У меня чуть не вырывается матерное слово, означающее удивление.

— Хм, не понял. Это суррогатное материнство? Причем тут мы?

— Не суррогатное. Дело нужно провернуть тайно. Моя жена не должна узнать.

Вот как.

— Она беременна от вас? И как после рождения вы собираетесь прятать младенца от супруги?

Вертикальная морщина на переносице гостя становится глубже. Явно недоволен, что я задаю вопросы. А как он хотел?

— Мы усыновим его как сироту, — отвечает Быков, игнорируя первую часть моей фразы.

Мне хочется потереть виски.

— Ну ладно. А договор? Он же не будет иметь никакой силы.

Иван снова смотрит на девушку. Только сейчас замечаю, какой на нем безвкусный костюм — криво скроенный, слишком ярко-черный. Ботинки, впрочем, дорогие. Но коричневые и явно сюда не подходят. Руки грубые и потемневшие, как будто он сам вчера резал мясо.

Я нормально отношусь к рабочему человеку. Сам вкалывал физически. Но добавить сюда злобный пустой взгляд и тот бред, который он несет… Культурный уровень моего гостя стремится к нулю.

— Документ нужен, чтоб доказать — она сама хотела отдать ребенка. А то скажет потом, я все придумал.

Хм, законно, не законно, а письменное соглашение с подписью даст понять — мать пошла на сделку. Смотрю на нее.

Осуждаю? Нет, я слишком удивлен даже для такой эмоции. Просто залипаю, глядя на простое молоденькое лицо. У Кати русые волосы, серые глаза с лисьим прищуром, курносый нос.

Ниже не смотрю, мне это неинтересно. Уже собираюсь переключиться на Быкова, но у того звонит телефон.

— Не могу не взять! — шипит он.

Думаю, отказать ему в цивилизованной форме или уж выдать мнение, как есть. И натыкаюсь на взгляд Катюши. В нем мольба.

Смотрю на нее, пытаюсь понять. Но девушка долго не играет в перемигивания. Она подается чуть вперед, мы напротив на диванах, и еле слышно принимается шептать.

— Возьмите меня к себе, пожалуйста… Помогите.

У меня не получилось бы ответить тихо. И Быков уже отключился, возвращается к нам.

— Ну что, Кирилл? Приюту помогу и деньгами, и продуктами.

Вот же черт.

— А если я откажусь. Что вы будете делать? — киваю на Катю.

Иван поджимает заветренные губы.

— Сам дело проверну. Геморройней будет это, да. А так бы помогли друг другу.

У Кати в глазах полный ужас. Тру переносицу.

— Ладно. Дам адрес, куда ее отвезти. Договор сделаю лично. Кроме нас троих об этом никто не должен знать.