Книга Дочка от отца бывшего, страница 32 – Ксения Фави

А еще Платон при всей уверенности в себе закрытый. Не знаю, почему я это так явно понимаю. Но хватаюсь за другую тему.

— А вы никогда не хотели взять на работу Даниила? Он бы набрался делового опыта рядом с вами.

Платон делает жадный глоток.

— Я его приглашал еще пять лет назад, в девятом классе. Он и его мать решили, это устаревшая мода — держать детей на низких должностях в своем бизнесе. Но может, я и правда ни черта не понимаю в детях.

Пожимаю плечами. У меня нет ни своего бизнеса, ни родителей с ним. Так что не мне судить. Но все же кое-что хочу сказать.

— О таком отце как вы многие бы мечтали.

Вроде избитая фраза, но она заставляет Платона буквально впиться глазами в мое лицо. А в его зрачках словно мелькает шок. Ему требуется время, чтобы взять себя в руки.

— Спасибо, Катя.

Не понимаю такую реакцию, ёжусь под его взглядом.

— Я действительно так считаю, — не знаю, зачем говорю это, — если бы вы захотели, вы стали бы прекрасным папой.

Вторая часть реплики уже немного о Дусе. Не задумываюсь, как она прозвучала, потому что слова идут из самой души.

Филатов молчит. Только в этой паузе я соображаю, что в контексте Даниила мои слова могут быть обидными. Как будто Платон не хотел быть ему лучшим отцом.

— Знаешь, наверное, я мог бы сделать работу над ошибками. Если бы… мне предоставили такую возможность.

Он говорит о Дане. Но время не повернуть вспять. Я же снова притягиваю эти слова на свою дочку. Когда я скажу про нее, будет та самая возможность?.. Впрочем, такому человеку как Филатов не понадобятся мои разрешения. Как бы мне не нужно было просить у него позволения быть с дочкой.

По моей коже снова идет легкий мороз. Платон протягивает руку, и я вижу на столешнице пульт от кондиционера. Мужчина отключает технику.

— Прошлое не всегда возможно изменить, — говорю для поддержания беседы.

Мне трудно судить о взаимоотношении Платона с сыном, который почти является моим ровесником.

— Точнее — никогда, — отвечает мужчина с улыбкой, — вот, например, с Даниилом мне уже не начать вести себя с чистого листа. Не вложить нынешние мозги в голову себя молодого. А ведь я никогда не жалел, что Ирина родила. И мысли не проскочило — нужно было сделать аборт.

У меня родители — коренные москвичи, но совсем простые люди. Помочь мало чем могли. Да и считают, что после восемнадцати человек должен заботиться о себе сам. Из семьи мне досталось жилье, а в остальном сам суетился. И даже нравилось.

Платон не хвастается, но говорит с удовлетворением. Как спортсмен после успешного марафона.

— Вашим жене и сыну повезло, — первое, что приходит в голову.

Мой собеседник делает глоток.

— Я рыл землю в плане финансов. Мне и самому было в кайф, чего уж. Зарабатывать все больше, наращивать капитал, связи. Но вот с сыном связь я так толком и не наладил. Уф… Хватит мне тебя грузить.

— Нет, ничего…

— Впереди есть время и с Данькой сделать работу над ошибками, — подводит итог Платон, — он принес мне раскладки по своему бизнесу. Начинает понимать, что ничего не делается просто так.

Тяжело вздыхаю. Даниил считает, отец вредничает, и запустить бизнес для него пара пустяков.

— Мм… Я пойду спать. Доброй ночи, Платон Аркадьевич.

Мужчина выныривает из задумчивости. Тоже встает, и мы как-то разом подходим к мойке. Наверное, он тоже хочет ополоснуть стакан. Расстояние между нами меньше метра.