Книга Дочка от отца бывшего, страница 11 – Ксения Фави

— Хм.

Платон не начинает орать, злиться, требовать объяснений. Но этот его удивленный звук заставляет меня покраснеть.

— Простите, я заблудилась.

Не совсем вру. Но и сыграть легкомысленность не получается. Мое дыхание становится настолько тяжелым, что нужно как следует приподнять грудь, чтобы схватить воздух. Конечно же, такое волнение заметно со стороны.

— Как же так вышло? — мужчина легонько хмурит брови.

Вижу это, потому решилась поднять глаза. Чего уж теперь тупить в пол.

— Искала лестницу, — жму плечами, — она закрытая. А у вас здесь красиво.

Последняя фраза вырывается на автомате. Но именно она заставляет Платона чуть расслабиться. И даже улыбнуться.

— Спасибо.

Он смотрит молча, я отвечаю на взгляд. Мое напряжение никуда не ушло. Может, только щеки уже не так алеют, а вот дышу я также с трудом. Как будто новичок на марафоне.

— Извините, — спохватываюсь, — я больше никогда сюда не зайду!

Вспоминаю свою роль в этом доме. Как будущая сноха, я должна быть вежливой. Хотя так странно разговаривать в подобном тоне с этим мужчиной.

Мы не так долго знакомы и родными не стали. Но пару лет назад общались куда более непринужденно. Легко, с удовольствием… В разных смыслах этого слова. Ух, у меня пересыхает в горле. С тех пор как будто прошла вечность.

— Зачем же так категорично? — Платон проходит к своему столу. — Присядьте, Катя. Поговорим.

Мне очень не хочется слушаться! Так и тянет сказать — мне нужно к дочери. Но Дуська разоспалась на свежем воздухе с дороги, электронная няня не подает звуков. А врать не поворачивается язык. На ватных ногах прохожу к креслу и сажусь через стол с Платоном.

— Мм… О чем?

Не играю невинную овечку, просто реально не знаю, что еще сказать.

— Катя, не думайте, что я буду ставить вам какие-то препоны в этом доме или отношениях с моим сыном. Даньку я люблю как отец, а мое мнение о его поведении… В общем, это наши с ним дела. Вас никак не коснется, даже если я чем-то буду недоволен.

Снова с трудом вдыхаю. Показалось, он намекнул в начале на нас с ним. Но тут же стал говорить о сыне, и я снова думаю, меня он не узнал.

— Я и не боялась… — правда, их отношения с сыном меня особенно не беспокоят.

— И к вам лично у меня нет никаких претензий.

А вот тут я сомневаюсь в выводах. Он так пристально смотрит мне в лицо. Я уже не выдерживаю контакт глаза в глаза и опускаю свои на его мужественный подбородок. Когда-то Платон заворожил меня своей силой, теперь ею же пугает.

— Я не…

— Начнем с чистого листа, — предлагает Платон, пока я собирала мысли в кучу.

Резко вскидываю глаза. В его взгляде усталая насмешка. Даже горькая? Или это плод моей воспаленной фантазии. Но думать сейчас нужно о фактах — он точно меня узнал! Прямо не говорит, это понятно. Не сидеть же и не обсуждать интим с невестой собственного сына. Хоть и был он давненько.

— Полностью с вами согласна, — принимаю правила игры, — и все-таки прошу прощения, что зашла сюда без спроса. Больше такое не повторится. За дочкой я тоже буду смотреть, чтобы не доставлять вам неудобств.

Что Платон не любит детей, мне говорил Даня. Сама я с этим мужчиной данную тему не обсуждала. Мы и общались не так много.

— Вряд ли такая маленькая девочка способна испортить мне жизнь. Сколько ей?

Его легкий светский тон к концу фразы холодеет. Все же детки его не вдохновляют.