Книга Мачеха для дочки снежного короля, страница 77 – Ксения Фави

пришел со мной говорить.

Линия губ Никиты сделалась жесткой.

-За тот поступок мне до сих пор стыдно, - глухо пояснил он,-я представляю, что ты

могла почувствовать. Но я, правда, хотел лишь узнать. Есения тогда очень сильно

параноила по этому поводу.

-Неужели у нее были причины?

Ник крепче сжал руль.

— Не знаю, якобы что-то сказал психолог. В интернете она нечто вычитала. Я тогда

как раз открывал еще один магазин, голова пухла. Она даже хотела, чтобы я

подкупил сотрудника, отвечающего за данные. Информацию о тебе стерли бы,

карту уничтожили.

От рассказа Ника меня затрясло.

-А ты?

Он пожал плечами.

— Я бы не пошел на нарушение закона. Поговорил с тобой и велел Есе выкинуть

глупости из головы.

— А моя карта‘?—я нахмурилась.

Ник улыбнулся.

— Личная история осталась в клинике, я попросил сделать копию для себя. Мало ли

что может понадобиться для малышки. Здоровье-штука тонкая.

Я схватилась за виски. Никита вдруг тоже напрягся.

-Папка...-он помолчал.—Или я убрал карту в сейф вместе со свидетельством

Оли? Да! Точно, бумаги в закрытом месте. Я решил, теперь они тем более нам

пригодятся. Не их ли она хотела взять...

Лицо Никиты приняло озадаченный вид. Мужчина дотронулся до переносицы.

-Кто она’?—почти прошептала я.

— Есения,-ответил любимый, - она была в особняке и что-то искала в ящике с

бумагами.

Дома ко мне сразу бросилась Тася, и я отвлеклась от загадок прошлого. Дочка

соскучилась, мое сердце тоже защемило. Раньше мы так надолго не расставались.

Я пересмотрела всех ее новых кукол, которых ей чуть ли не каждый день покупал

Никита. Поблагодарила его и одновременно поругала, но тот и слушать не стал,

подмигивая Таське. В общем, снежный король сводил на нет все мои

педагогические потуги.

Маму Никиты мы отпустили и провели вечер вчетвером. Занялись Лялькой, когда

она проснулась. Сводили малышек на короткую прогулку. Покормили ужином. Лялю

уложили сразу, Таське я еще почитала. Заботы о детях умиротворяли и

одновременно вызывали страх за хрупкость нашего мира. Я то и дело ловила на

себе долгий взгляд Никиты. Наверное, он думал о том же самом.

Когда уснула и Тасенька, мы остались вдвоем. Я обдумывала, как начать разговор

обо всем, что меня тревожило. Что Ледянский думает о Есении и ее родительских

правах на Ляльку? Как намеревается себя вести’? Могу ли я посмотреть свои

медицинские бумаги? Я не знала, пойму ли там хоть что-то, но увидеть документы

хотела.

А Нику же, видимо, хотелось ласки и нежности. Только мы спустились в гостиную,

он притянул меня за талию, приник к губам поцелуем. Я ответила, и в это самый

момент в прихожей раздался звонок. Странно, кто-то стоял прямо за дверью, а ведь

сначала нужно было преодолеть ворота в ограждении особняка.

Никита посмотрел на экран, выдохнул и принялся отпирать замок. Вид гостей

заставил меня задрожать. Собственной персоной перед нами стояли Есения и ее

отец. Ник ухмыльнулся.

— Тебе стало лучше‘?

Модель не дрогнула, лишь метнула в бывшего жениха недобрый взгляд.

— Не паясничай, Никита,-надменно попросила она, - после того, что ты сделал,

удивительно, как я вообще выкарабкалась.

Ник сложил руки на груди.

— Тебе не надоело врать?

-О чем ты, Ледянский?-прищурилась Еся и требовательно спросила.—Где моя

дочь?

Никита улыбнулся.