Книга Ошибочный тест на отцовство, страница 48 – Ксения Фави

— Оставайся, – еще раз просит он.

Если бы он говорил – как хочешь, можешь и не уезжать, я бы точно уехала. Но Козырев вполне конкретен. А еще полностью прав – я не хочу уезжать! Глупо и неудобно по отношению к тете (особенно после моего рассказа), но я не хочу!

Быстро киваю.

— Хорошо…

Поднимаю глазами и тут же ныряю в его теплую улыбку.

— Мне кажется, или пахнет чем–то вкусным?

Я со смехом ахаю.

— Ты оставил меня, чтобы я готовила?!

— Какая ты догадливая. Неудобно с тобой!

Он говорит со стебом. А я и правда вспоминаю про свой обед. Надо бы всех покормить.

— Поднимемся и позовем их? – прикусываю губу.

Костя кивает.

— Да, сесть за стол одним как–то против приличий.

Мне снова хочется рассмеяться. Во всем теле слабость, как после ухода напряжения. Да так оно и есть. Мне стало легче. Но пока нет сил как следует обдумать, что произошло.

Поднимаемся в нашу с Лёвой спальню. Там застаем интересную картину. Кажется, Карина пошла тормозить своего парня? Просить оставить кроватку в покое. Но Миша прямо при нас с Козыревым приделывает последнюю верхнюю плашечку. Его подруга закатывает глаза. Вздыхает, глядя на меня.

— Я говорила, что не надо! Но тут тяжелый случай.

— Что за ерундистика? Собери… Разбери… – ворчит Михаил.

Я оглядываюсь на Костю. Он не слишком радостный. Потому что не сам собирал? Или из–за намека, что мы только что хотели уехать? Ну, меня тоже можно понять.

— Маленький задремал, – говорит тетя Нина, – Лин, бери вещи.

Еще раз смотрю на Константина. Тот еле заметно вскидывает бровь.

— Я никуда не поеду, теть Нин, – криво улыбаюсь, – давайте лучше спустимся и пообедаем.

У тети отваливается челюсть. Кое–как Нина обретает дар речи.

— Ты чего придумала? Застеснялась? Быстро пакуй чемодан!

Карина и Миша во все глаза смотрят то на меня, то на тетю Нину. Но последнее слово остается не за нами.

— Элина с ребенком останутся здесь, – спокойно сообщает всем Костя, – так что спасибо, Мих, за кроватку, – и давайте к столу.

Козырев ничего не объясняет. Миша победно глядит на свою любимую – мол, видишь, за кроватку меня даже поблагодарили. Карина молчит. А вот тетя Нина так просто не сдается.

— Это что это девочка с малышом тут будет как приживалка на птичьих правах?! Вы разбираться с отцовством собираетесь? Ребенка признавать?! Алименты оформлять?

Ух, тетя Нина! Но я понимаю, родственница просто за меня переживает.

— Мы обязательно со всем разберемся. И никто тут мелкого и Лину ни в чем не ущемляет.

Костя говорит предельно вежливо. Не дружелюбно, но и без злости или хамства. У тети Нины даже проходит запал. А Каришка вообще бросается защищать Козырева.

— Да вы посмотрите, какие у них тут запасы всего! И холодильник полный!

Когда она успела везде заглянуть?! Хотя это же Кариша… Практичней моей подруги человека нет.

Тетя Нина вздергивает подбородок.

— Я в ваши личные дела лезть не собираюсь! Но имейте в виду – за свою племянницу и внука я сумею постоять. Родители Элиночки деби… В общем, это отдельная песня. Но теперь я рядом!

Костя мило улыбается.

— И я очень рад за Лину.

А я вот завидую его выдержке. Если бы тут стояла его родственница и наезжала на меня, я бы, наверно, распсиховалась.

— Пойдемте все–таки есть, – говорю примирительно.

— Не откажемся! – подает голос Михаил.