Книга Училка на все руки. Дисциплинирую вашего папу, страница 3 – Ксения Фави

На самом деле меня еще не взяли, а я раздаю советы!

— И что же третье? - прикусываю губу, подозревая, что именно в третьем пункте будет вердикт.

— Третье вот - наш с вами договор.

— Обычно я сама…

Обычно я сама составляю договор с родителями. И большинству он нужен лишь для галочки.

А вот мне он необходим - ведь там четко прописаны мои обязанности и ответственность.

Ведь кто-то ждет, что репетитор чудесным образом нарисует любому отличные оценки. А одна мама пятиклассника рассчитывала, что я заставлю ее сына есть на обед суп. Ну а что - выжепедагог!

Так что мне удобнее предлагать свой вариант договора. А родитель или подписывает, или нет.

Но тут я открываю рот и закрываю. Встретившись взглядом со Строгановым.

Вид у него все же.… суровый.

— На мой взгляд там адекватные условия. Но вы, конечно, прочитайте.

— Хорошо.

Ну да, ничего плохого. Весь учебный процесс дается мне на откуп. То есть, регулирую занятия только я. И по оплате все четко.

Но… Что это за?

Большой пункт посвящен взаимодействию с самим Строгановым. Вернее, с единственным законным представителем моих учениц. Я в курсе, что мама близняшек давно погибла.

— Не принуждать отца к контролю над домашним заданием.… Не задавать то, с чем дети не могут справиться сами… Никак не привлекать к учебному процессу… Что это?

Строганов со вздохом прочищает горло.

— Вы не подумайте, Лада Александровна, что я не хочу общаться с собственными дочерями. Порой с ними только и общаюсь. Но я очень занятой человек.

— И?

— Я заглядываю в их дневники… в конце четверти. И знаю, что они у меня умницы. Точные науки изучают без репетиторов и домашнее задание делают сами.

— Тогда почему такие пункты?

— С литературой и русским у нас беда. Особенно с литературой. Читать они не хотят от слова совсем. И вы у них не первый репетитор.

Он таким тяжелым тоном говорит последнее предложение, что у меня вырывается:

— Что же случилось с предыдущими?

Строганов закашливается.

— Живы и, надеюсь, в добром здравии. Но результат они не показали. Да еще хотели часть своей работы делегировать мне.

Как учитель, не могу не отметить речь Степана. Хоть вид у него суровый, брутальный и такой… мужицкий, но говорит он спокойно и вежливо.

Когда он повернулся ко мне в парной с членом наперевес - исключение!

Так, мне бы тоже дипломатично сформулировать ответ.

— Я поняла вас, Степан Вячеславович, - всем своим лицом показываю это понимание, хотя улыбка наверняка вышла кривая, - но согласиться могу только наполовину.

В темном взгляде напротив мелькает удивление. Мало кто с ним не соглашается?

— Слушаю вас, - кивает.

Набираю воздух.

Все же мне очень нужна эта работа! Но и промолчать не могу!

— Репетиторов часто нанимают занятые родители. Да большинство родителей такие! И мы, конечно, не дергаем их так часто, как школа или детский сад. Но полностью выключаться из учебного процесса нельзя. Раз в квартал смотреть дневник…

— У меня самостоятельные дети, - голос моего работодателя звучит суровее.

— Дети! Все верно! И не надо из них делать взрослых раньше времени. Внимание к их обучению, да и к ним самим, должно быть систематическим. Постоянным.

Так, морщинка между бровей Строганова все глубже. Сейчас я вылечу из особняка, как пробка.

Крепче цепляюсь за свою потертую сумочку. Как будто жду, что меня сейчас вышвырнут вместе с ней.