Книга Ты – мой подарок, страница 39 – Ксения Фави

— Но кто-то узнал! И ещё Алекс с Миленой!

— Алекс только на вид такой… клоун, — Арс усмехается, — на него можно положиться.

— И на Милену тоже? — фыркаю.

Блондинка вызывает у меня негатив. Сама напросилась.

— Мила — дочка лучшей подруги нашей матери. Сама она живет на юге, в их родном городе. Милена после девятого класса приехала в Москву, и наша мама ее опекает. До этого она приезжала каждое лето. Она не чужая.

— Особенно Алексу, — хмыкаю.

— Это их дела.

— А твоим она не помешает, Арс? Я ей не нравлюсь.

— Не посмеет.

Вздыхаю.

— А ты не очень-то добр к подруге семьи.

— Да я в принципе не добрый.

Его голос звучит ровно, уверенно.

Вопреки здравому смыслу, я ловлю себя на том, что верю ему. Или просто хочу верить.

— Спи, Агния. Я буду рядом, — произносит Арс, и в его глазах на мгновение мелькает что-то похожее на нежность, прежде чем он прикрывает веки.

Бред… Он сам сказал, что отнюдь не добрый и нежный. И мне бы перестать выдумывать.

Забираюсь под мягкий плед. Постель буквально пропитана Арсом. Закрываю глаза и вдыхаю этот аромат — смесь морозного воздуха и древесных нот кедра.

Это запах силы и надежности.

И как ни странно, страх отступает. Здесь, в его комнате, под его негласной защитой, я чувствую себя в коконе. Тревога растворяется в тепле постели.

Я засыпаю с удивительным чувством покоя, будто Арсений — единственный человек, способный удержать мой мир от разрушения.

Но среди ночи уют исчезает.

Я просыпаюсь от едва уловимого звука. В комнате сквозняк, хотя окна закрыты. Или это тихий шорох…

А прямо в лицо бьет тусклый, мертвенно-белый луч фонаря! Я зажмуриваюсь, сердце мгновенно пускается вскачь. В горле застревает немой крик.

Распахиваю глаза снова. В свете фонаря вижу мужскую фигуру. В камуфляжной одежде, только в белой.

Это Алекс. Он стоит посреди комнаты, весь в белом, будто сливаясь со снегом за окном. Но это не тот Алекс, которого я знаю. Где его вечная улыбка? Где его легкость? На меня смотрит незнакомец.

Его лицо искажено плохо скрываемой агрессией, а в глазах горит торжество. Он смотрит на меня так, будто нашел клад.

Присаживаюсь на постели, дрожа всем телом. Горло пересохло.

— Алекс? — шепчу одними губами.

Ещё надеюсь, что это сон… Плод моего воображения.

В ответ он зло ухмыляется. Холод от его оскала пробирает меня до костей.

— Арс! — вскрикиваю я.

В ту же секунду сильный толчок в грудь швыряет меня обратно на подушку. Алекс резко набрасывает мне на лицо плед, погружая во тьму.

Я барахтаюсь. Пытаюсь сбросить удушающую ткань. Сердце колотится о ребра, как сумасшедшее.

Секунда. Две. Я срываю плед с лица и рывком сажусь, тяжело дыша.

В комнате пусто. Только тени от лунного света пляшут по стенам. Тишина такая глубокая, что звенит в ушах.

Никакого Алекса. Никакого фонарика. Только мой собственный судорожный вздох и бешеный ритм сердца. Это всё-таки сон?

Чувство защищенности исчезло без следа. Меня охватил липкий ужас.

Не успеваю ничего осознать, как матрас рядом прогибается. Арсений уже здесь.

Он сидит на краю кровати. Широкие плечи перекрывают лунный свет.

В полумраке я вижу его встревоженные глаза. Он всматривается в моё лицо, пытаясь понять, что со мной.

— Агния? Что случилось? — его голос звучит низко и хрипло, в нем нет ни властности, ни усмешки. Только искреннее беспокойство.