Книга Мыши не курят!, страница 71 – Татьяна Крылова

— Ее никто не заставлял! Во всяком случае, полиции и следственному комитету не удалось найти улик, подтверждающих это!

Марфа насупилась. Примириться с правдой так быстро девица не могла, но и снова накидываться на Ингу, да еще и в присутствии следователя опасалась.

Юрий Алексеевич чувствовал опасное настроение обиженной. Понимал, что девица не отступится от своего и после отъезда полицейской машины вновь обратит гнев на столичную барышню. Это нужно было предотвратить!

— Прими волю бабки, Марфуша. Если возражения есть, иди в суд. А Ингу Сергеевну не трогай. Даже на пороге ее дома появляться не смей! И спасибо скажи, что она на тебя утром заявление не написала.

— То есть как это? — удивилась Марфуша. — Не написала? Так вы меня не арестуете?

Следователь быстро взглянул на Ингу, словно за ней было решающее слово.

— Не арестую.

Марфа расплылась в улыбке, которая тут же растаяла, стоило вспомнить о разбитом окне. Юрий Алексеевич заметил, на что смотрит девица. Достал блокнот для заметок из кармана пиджака, щелкнул кнопкой на ручке…

— Не надо. Я не буду на нее жалобу писать. Там ущерба на сто рублей и полчаса работы. Больше времени на поездках в город потеряю, — заверил Степаныч.

— Эх, везет тебе, Марфуша. Люди тебе хамство прощают, а ты — вон, — следователь пнул ногой розочку, — кидаешься на них.

— Но если Инга вернется в тот дом, то, как мне быть? Где ночевать? — девица поджала губы и с презрением уставилась на Степаныча: — Ночь на дворе. В Москву вернуться не смогу: первый автобус утром, в половину шестого будет.

— У меня переночуешь, — любезно предложил Степаныч.

А Марфе только этого и надо было. Напомнив, что следователь запретил ей на порог дома Фаины Львовны заходить, хитрая девица попросила Ингу принести ее вещи.

— Вот еще, — фыркнула Инга.

— Да ты не волнуйся. Я донесу, — последовало еще одно предложение Степаныча.

По мнению Марфуши, Степанычу вместе с Ингой в проклятом доме делать было нечего. Марфа открыла рот, чтобы возразить. И закрыла его, поймав стальной взгляд следователя. Но работу мысли было не остановить! Так что не успел Юрий Алексеевич дойти до автомобиля, как девица нагнала его и затараторила:

— Я вот что подумала. Арсений Гаврилович не просто так в бабкин дом пошел. Он там клад искал! Бабка рассказывала, что после революции ее отец где-то на чердаке спрятал кубышку с рублями. По нынешним временам огромные деньги можно выручить! Должно быть, Арсений Гаврилович с подельником из-за той кубышки и того… Насмерть!

— Понятно, — кивнул следователь. — Проверим.

Разумеется, в поздний час бросаться на поиски клада лично он не собирался. Не собирались и остальные жители деревни. Игорь с Верой покачали головами и устало побрели домой. Дед Прокоп с бабой Нютой открыто рассмеялись.

— Вы что? Не верите? Но это правда! Я докажу! Я найду клад…

— Марфа Ильинична, — остановил порыв юной девы Юрий Алексеевич. — Напоминаю, что приближаться к Инге Сергеевне или ее дому вам строжайше запрещено. Доказывать же ничего не надо. Это моя работа. Информацию к сведению я принял, без внимания не оставлю.

Следователь пожелал всем доброй ночи. Через пару минут уазик покинул границы деревни. Вечернее развлечение подошло к концу, и оставшиеся обитатели Высокого потянулись по своим домам. На лужайке остались стоять лишь Инга, Марфа и Степаныч.