Онлайн книга «Мыши не курят!»
|
На перемену в выражении лица задержанного не обратили внимания. Юрий Алексеевич все еще ждал ответа от Инги. Полицейский, сопровождавший Степаныча, с удивлением смотрел на Веру. Внимание женщин было приковано к следователю. — Так вот, значит, кто у нас свидетель, опоенный чаем, — изрек Юрий Алексеевич, выводя собравшихся из оцепенения. Вера побледнела, виновато опустила взгляд к полу, вдохнула, словно желая сходу рассказать все, что с таким трудом вызнавала у нее Инга… — Не надо! — прогремел голос Степаныча. Жензина испуганно вздрогнула, машинально прикрыв рукой живот. Степаныч сделал шаг в ее сторону, готовый тотчас оказать помощь, но был остановлен полицейским. — Не говори им ничего! Не нужно, — велел тогда молодой человек. Юрий Алексеевич прищурился. Пристальный взгляд скользнул по лицам участников сцены, и следователю стало все понятно. Признавать, что какая-то городская фифа обошла его в этом деле, было неприятно. Но иного пути не было. Интуиция подсказывала, что Вера, в самом деле, ценный свидетель. Однако сказать свое веское слово Юрий Алексеевич не успел. Инга, еще не остывшая от беспочвенных обвинений по поводу чувств между ней и Степанычем, воспылала праведным гневом в отношении просьбы тракториста: — Двадцать первый век на дворе! — Это в Москве двадцать первый век! — вступилась за Степаныча Вера. — А у нас здесь все по старинке! Узнают — проблем не оберемся! — Да, о чем узнают? — накинулась на нее Инга. — Не было же ничего! — А тут и говорить не надо, было или нет. Раз ходила — значит… Все! Юрий Алексеевич примирительно поднял руки. — Илья, — обратился он к полицейскому. — Задержанного на стул у окна посади. А сам сходи на кухню. Воды Вере Арсеньевне принеси. Полицейский кивнул и тут же исполнил указание. — Инга Сергеевна, я так понимаю, что вы уже все знаете. С подробностями, с… — Она ничего не расскажет! — заявил Степаныч. Юрий Алексеевич жестом велел ему замолчать и продолжил: — Так вот, Инга Сергеевна. Раз вы все знаете, вам и рассказывать. Вам, так сказать, и спасать людей от несправедливого наказания. Потому что утаивание от следствия важной информации также считается преступлением. Вы же, Вера Арсеньевна и Иван Степанович, выслушайте все и просто подтвердите. Врать не советую. Узнаю — хуже будет. Никто не возразил, и следователь дал слово Инге. — Не знаю, даже с чего начать, — растерялась девушка. — С начала, — посоветовал Юрий Алексеевич. — С начала — так с начала, — пожала Инга плечами и рассказала про деда Прокопа и про то, как заварила ему чай из пакетика. Вера застонала, услышав про чаинки в мусорном ведре. Отвернулась, закрыла лицо рукой, словно желая скрыть от окружающих приступ душевной боли. Инга запнулась, но тут же собралась с мыслями и продолжила. Изредка поглядывая в сторону беременной, девушка без подробностей описала похождения Зорьки. Тут уже Степаныч тихонько взвыл, смутно догадываясь, что корова после прогулки к реке так и не была вымыта, накормлена и напоена. Инга посчитала, что пробурчать что-то вроде «извини», лишним не будет. Поведав следователю о мелочах, сыгравших ключевую роль в ее расследовании, столичная барышня приступила к рассказу о «той самой» ночи: — Ссора с отцом не прошла для Веры бесследно. Ночью у нее начались тренировочные схватки. Вера испугалась и решила поехать в больницу. Добудиться пьяного мужа она не смогла… |