Книга Мыши не курят!, страница 28 – Татьяна Крылова

— Может, кто-нибудь из деревенских сможет обо всем этом хозяйстве позаботиться? — с надеждой на благоприятный исход поинтересовалась Инга. И для большей убедительности добавила: — Я заплачу.

— Да, тут не в деньгах дело. Тут и бесплатно сделали бы. Только у всех своих забот полно. Если надо, разок помогут, объяснят. Но чтобы каждый день другого хозяина подменять — это уж извини.

Инга крепко стиснула зубы, опасаясь удивить старика красотой выражений, которые вертелись на языке.

— Как же это подло с его стороны! — процедила девушка.

Дед Прокоп со вздохом покачал головой.

— Ты не подумай дурного. Он мужик отличный, — попытался старик примирить Ингу с реальностью и с нравами хозяина этой реальности, когда они вдвоем брели к дому Степаныча.

— Отличный. Только человека убил.

— Не убивал он никого!

— Хотите сказать, что следователь зря его арестовал?

Дед Прокоп покачал головой:

— Юрка зря ничего не делает. Если арестовал, значит, улики на Степаныча показали.

— Но раз улики показали, значит, виновен ваш Степаныч. Разве нет?

— Так это еще посмотреть надо, какие улики.

— Как же посмотришь? — удивилась Инга. — Тайна следствия ведь?

— Эх, городская! Ну, какие у нас тайны могут быть? Мы же тут все свои. Всё про всех знаем. Юрку я еще пацаненком помню! Босоногий, вихрастый, бежит вдоль улицы — в школу опаздывает…

— Он тоже в этой деревне вырос?

— В соседней. Пара километров отсюда будет. Сейчас там уже никого не осталось. Все дома продали и в город перебрались.

— Так вы знаете, какие улики он нашел? — напомнила Инга.

— Отчего же не знать. Да ты и сама видела: вилы он нашел и окурок.

— Вилы, которыми Арсений Гаврилович убит был? — Инга вздохнула. Она-то надеялась, что деду Прокопу известно что-то более существенное: — Это не улика, а орудие преступления.

— Улика это, — упрямо сказал дед Прокоп. — Потому что вилы эти Степанычу принадлежат. И как на скотный двор к Файке попали, никто не знает.

Инга тут же представила Степаныча, посреди ночи крадущегося по деревне с вилами наперевес. Скривилась, понимая, что ничего подобного быть не могло. Степаныч не рискнул бы. Тем более с сельхоз инструментом в руках! Такое шоу соседи точно не пропустили бы. Да и не было никакого смысла тащить громоздкий предмет на чужой скотный двор. Степаныч значительно превосходил по силе и ловкости убитого старика, и вполне мог одолеть жертву голыми руками.

Доводы показались Инге убедительными. Следователь, вероятно, тоже обо всем этом подумал, но оставить без внимания факты не смог. Поэтому и арестовал Степаныча, несмотря на то, что сам склонялся к мысли о его невиновности.

— К тому же алиби у Степаныча нет, — вслух добавила Инга.

Дед Прокоп согласно кивнул.

Продолжать разговор девушке не хотелось. Требовалось время, чтобы окончательно разложить по полочкам новую информацию и понять, считает ли она сама Степаныча причастным к убийству или нет. К тому же по выражению лица старика было заметно, что ему тяжело обсуждать происшествие. Дед Прокоп сильно переживал из-за произошедшего в родной деревне.

Тем не менее, еще один вопрос Инга не могла не задать:

— А в то, что я непричастна к этому убийству, в деревни верят?

Дед Прокоп хитро прищурился. Потомил Ингу для вида, потом усмехнулся:

— У нас тут вообще людям верить привыкли. Ты только гонор не показывай, и все будет хорошо.