Онлайн книга «Мыши не курят!»
|
— Юрий Алексеевич! Ну, что вы такое говорите? Какая мамка? Я ценный специалист… — Вот и поезжай спереди, «ценный специалист», — засмеялись полицейские. Павлуша пригорюнился, но спорить больше не посмел. Юрий Алексеевич удовлетворенно кивнул, захлопнул дверь и дал знак водителю, что коллеги могут уезжать. Последнее нехитрое движение следователя вернуло Ингу в реальность, из которой она выпала под давлением происходящих событий. Девушка в ужасе осознала, что еще немного и шанса побороться за правду и свободу у нее не будет. — Постойте! Инга бросилась к полицейской машине. — Погодите! На нее устремились десятка три удивленных глаз. — Это какое-то недоразумение! Юрий Алексеевич сообразил, что обращаются к нему. Озадаченный происходящим, сдвинул брови и поднял руку, приказывая водителю задержаться. Минута-другая не могли нанести вреда, а вот прояснить дело — запросто. Инга чуть сбавила шаг и облегченно выдохнула. — Я не могу здесь оставаться! — уже совсем спокойным голосом заявила девушка, когда оказалась рядом с уазиком. — Я должна… Девушка хотела сказать, что должна вернуться в Москву, что у нее там бизнес, что возникнут проблемы, если она не вернется вовремя. Однако подобные доводы вряд ли могли хоть в чем-то убедить следователя и пробудить жалость, сочувствие и понимание по отношению к столичной барышне. Поэтому Инга изменила тактику: — Я не убивала этого старика. Я даже не знала его! — Понятно, — знакомо ответил следователь. Инга поджала уголки губ и процедила раздраженно: — Тогда по какому праву вы меня задерживаете здесь под подписку? Юрий Алексеевич не раз сталкивался с возражениями подозреваемых. Чаще всего они принимали форму нецензурного обещания встретить следователя в темном переулке. Но бывали и такие, как у столичной бизнес-леди. Не явные, но легко читаемые: ледяной тон, стальной взгляд. Бояться тех или других означало бояться своей работы. Угрожать в ответ — идти против собственных взглядов. Разрешать конфликты следовало в рамках закона и человеческого уважения. — Инга Сергеевна, позвольте вам пояснить мои действия… — вежливо обратился к девушке Юрий Алексеевич. — Будьте любезны! — То, что я не арестовываю вас по обвинению в убийстве, вовсе не означает, что я вас не подозреваю. Своими нежными ручками вы никак не могли вонзить вилы в человека с той силой, с какой это было сделано. Даже в состоянии аффекта вы не справились бы с подобной задачей. Инга широко распахнула глаза. Из слов следователя можно было сделать только один вывод: — Вы подозреваете, что мы со Степанычем совершили это убийство в сговоре? — Случайном или преднамеренном, — кивнул Юрий Алексеевич. Перед мысленным взором Инги пронеслись картинки почти всех событий вчерашнего дня. Офис, кофе, магазин, трасса «Дон», поворот, кочка… Ох, не надо было бороться с первым порывом! Надо было сразу после съезда с трассы плюнуть на все и вернуться в Москву! — Мы не сговаривались… В смысле: мы не убивали этого старика ни по какому сговору! В смысле: мы вообще его не убивали! Мы… Я! Я вообще не имею никакого отношения к действиям Степаныча! Я его только вчера встретила и общалась с ним только по необходимости! — Разберемся. Рука следователя вновь подала знак «можно ехать». Сам Юрий Алексеевич все еще стоял на земле и ехать явно никуда не собирался. Однако Инга не придала значения такой мелочи, и опять с жаром накинулась на него: |