Книга Развод в 40. Бывшая мисс «Никто», страница 15 – Каролина Рипер

— Анечка, — сказала она и сразу шагнула в сторону. — Проходи. Кристина сказала, что у тебя случилось горе. Я уже чайник поставила.

Коронная поддержка моей свекрови: она сразу же усаживает пить чай, кормит бутербродами или печеньем, и ты сразу же раскрываешься перед ней.

Я зашла в дом и прошла на кухню. Там уже сидела Кристина. Она подскочила и потянула руки ко мне, мы обнялись — крепко, по-настоящему, как обнимаются подруги, которые выросли вместе.

— Садись, — сказала Кристина, отодвигая стул. — Рассказывай всё. С самого начала. Ничего не упускай.

Я села. Чайник закипел, свекровь разлила по кружкам. Мне понадобилось пару минут, чтобы собраться с мыслями и решиться рассказать обо всём. О том, как ехала из сервиса, как увидела машину Олега, как поехала за ним, как стояла у отеля и смотрела, как он выходит с девушкой в вишнёвом платье. О том, как звонила ему, а он врал, что на объекте. О том, как он приехал домой и врал снова, и как я сказала ему, что знаю всё, и как он взорвался. О том, как он назвал меня толстой, неинтересной, ничтожной. О том, что угрожал лишить меня всего — квартиры, денег.

Кристина слушала молча, сжимая кружку так, что костяшки побелели. Свекровь сидела напротив и качала головой, и в глазах её стояли слёзы.

— Господи, — сказала свекровь, когда я закончила. — Я знала, что он эгоист. Знала. Но чтобы так... чтобы с женой, с женщиной, которая отдала ему десять лет жизни... Боже мой, Аня. Прости меня, что я упустила воспитание сына. Я видела, что он меняется, но думала, что это просто трудности. А после случая с болезнью мужа поняла, что уже поздно его воспитывать. Что он стал чужим.

— Вы не виноваты, — тихо сказала я. — Я сама не хотела ничего видеть. Я всё это время думала, что если буду стараться, если буду готовить, убирать, быть хорошей женой, он изменится. Станет мягче, поймёт свои ошибки. Но он не изменился. Он стал только хуже.

— И ты ещё терпела его все эти годы, — покачала головой Кристина. — Аня, ты святая. Я бы убила его ещё в первый год.

— Я не святая, — горько усмехнулась я. — Я просто была слепой. И дурой.

— Нет, — вдруг сказала свекровь, и голос её был строгим, но тёплым. — Не дура. Ты любила. Это не глупость. Это его вина, что он не оценил. Но, Аня, ты должна понять одну важную вещь. Ты всё это время жила только им. Только мужем, домом, его делами. А где твоя жизнь? Где твоя карьера? Твоя мечта?

Я подняла глаза. Свекровь смотрела на меня с грустью и болью. Она подкинула мне мысль, которой я боялась и гнала её прочь. Кто я без мужа? Чего я добилась? И ответ — ничего.

— Ты же хотела стать преподавателем, — сказала она. — Ты всегда любила литературу. Ты могла бы работать в университете. Я помню, как ты рассказывала о своих студенческих годах, как глаза горели. А что теперь? Ты бросила всё, потому что он не разрешал?

Я кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Олег был категорически против моей работы. Говорил, что я должна домом заниматься, а не глупостями. Говорил, что моё счастье — дома, и я в это верила. Иногда я и правда чувствовала себя счастливой.

— Он говорил, что мне не нужно работать, — сказала я. — Что моё место — дома. Что я ничего не добьюсь, что я недостаточно умная, недостаточно красивая, что никому не нужна такая, как я.