Книга Жажда, страница 91 – Анна Котляревская

Сжал покрасневшие от легкого мороза щеки украинки. Мягко, чтобы успокоить. Изумруды в глазах сияли от влаги. Не таким должен быть этот момент. Неужели она не понимает, что мы можем быть самыми счастливыми?

— Прости, Луна, за то, что я решил за нас. Я знаю, что как отец ребенка я тебе не нравлюсь, – сказал это спокойно, скрывая истинные эмоции. – Но то, что говоришь сейчас ты… чепуха, моя хорошая. Если люди хотят, то рожают и с большими проблемами. Твои психологические расстройства приобретенные, а не врожденные. Уверен, что это опровергает твой самый главный страх. А что касается материнства… думаешь я знаю что-нибудь о том, как быть отцом? – поднял брови. – Мы научимся. Вместе. Если ты позволишь… – подчеркнул. – Я всегда тебя подстрахую, чтобы не случилось. Ты же знаешь это? Мы справимся, Алина.

В голосе появилась незваная мольба. Просто от мысли, что она может отказаться от ребенка… меня бросает в холодный пот. Я очень хочу ребенка от Алины. Хочу ее. Хочу семью… Свою. Кажется, это будет безумная семейка. Я, Алина, Декс, Моника и плод нашей любви… но я этого хочу. Так заманчиво, что я сделаю все, чтобы и она захотела…

— Я не знаю, Демид… – честно ответила она. – У нас с тобой такой кавардак в отношениях, понимаешь… Ничего нормального так и не сложилось. Непонятно, на каком этапе мы сейчас и куда движемся… Ребенок не должен рождаться в хаосе. Я жила в нем, потому что отца не было рядом и ничего хорошего из этого…

— У твоего ребенка всегда будет отец, – прервал ее. Как она об этом может думать? – У нашего ребенка, – уточнил. – А у тебя всегда будет муж, если ты позволишь…

Она плачет, только и успеваю вытирать слезы. Почему так сложно мне поверить? Неужели столь плохая партия я? Неужели, правда, не любит меня? Блять…

— Прости за мои слова, – всхлипнула девушка. – Я сказала неправду, Демид. Я знаю, что ты будешь очень хорошим отцом. И многие женщины хотели бы такого отца для своего ребенка…

Стало легче всего на секунду, а потом накатило новое осознание:

— Но не хорошим мужем, да?

И она смолкла, потупилась. Я знаю, о чем она думает. И также знаю, что никакие слова ее не убедят, только действия.

— Я разобрался в себе, Алина, – честно сообщил. Этот месяц нужен был не только ей, но и мне. – Ты была права, я должен был разобраться… – сжал ее руки и поцеловал. Ибо только благодаря моей Луне я пришел к истине. Понял, чего не сделал… и куда должен двигаться. – Знаешь, почему я решал за нас? Давил контролем и совершал ошибки, думая, что так наоборот обойду их? – она покачала отрицательно головой. – Потому что десять лет назад в Стамбуле я утратил контроль над ситуацией. И это так глубоко проникло в меня… это ощущение, что в мозгу, очевидно, что-то сломалось. С тех пор я одержимо стремлюсь избегать ошибок и всегда… всегда контролировать ситуацию.

Признание далось легко, потому что эта девушка научила меня раскрывать душу. Ей я не боюсь показывать себя настоящего. Не боюсь быть слабым. Ибо доверие, оказывается, делает нас сильнее.

— Это нужно менять… – тихо говорит она, согревая свои руки в моих. Всю бы жизнь грел их… Всю бы жизнь грел ее сердце.

— Знаю, малышка, – уверяю. – И знаю как, – растягиваюсь в улыбке, потому что счастлив, что дошел до этого. – Ты была права, я убежал из Стамбула. Ничего не решил. Закопал страхи, думая, что начал новую жизнь. Но они проросли… и стали лишь ужаснее. Поэтому я должен кое-что сделать… то, что не сделал десять лет назад.