Онлайн книга «Жажда»
|
— Алина… Мое имя на его устах звучит обреченно. Я не знаю, что с нами не так. Не понимаю, почему у нас с ним не получается по-нормальному… как у всех людей. Почему мы постоянно доводим друг друга до состояния агонии? Только мне показалось, что я познала этого мужчину. Только я справилась с собственным безумием. Только я решила признаться в любви… И он делает это. Показывает, что болен не меньше меня. И весь ужас в том, что мое безумие тянется к нему. Одержимо радуется родственной душе. Но здравый смысл, который проснулся с тех пор, как дозу моих препаратов снизили, подсказывает… иное. Сгореть легко. Кто-то должен постоянно держать огнетушитель наготове. Но все, что делаем мы… подбрасываем спички в пламя друг другу. Мое безумие рождает его, а его безумие – мое. — Сними его, – тихо умоляю. Кажется, что Демид даже не дышит. Разворачивается назад к подвешенному турку, словно впервые видит последствия своих деяний. Не понимаю, о чем он думал. О мести? Окей. Дошел до предела жестокости… сорвался. Но что будет теперь? Как уговаривать Арслана не писать новое заявление в полицию? Боже… он что не понимает, что месть – это замкнутый круг? И пока ты в нем… становится только хуже. Демид бьет боксерской перчаткой себе по лбу. Пытается прийти в себя. Наконец-то снимает почти неживое тело. Арслан усаживается с помощью Демида. Тот срывает скотч с его рта. — Арслан, ты слышишь меня? Не теряй связь с реальностью… – взволнованно приказывает Демид, омывая лицо жертвы водой из бутылки. — Вызови скорую, – говорю я, и мужчина слушается. Пока Демид разговаривает по телефону, я иду в его спальню. Глаза влажные, а сердце даже под лошадиной дозой успокоительных бьется, как ненормальное. Отчаяние и боль окутывают меня, потому что я ехала сюда, чтобы дать нам шанс, а теперь… я хочу только собрать вещи. Может быть, это моя слабость. Может, не стоит оставлять того, кто никогда не оставил бы меня. Но я не могу… это все слишком. Я сдохну в этой агонии. Я уже умираю. Душа переполнена углем. И наша любовь не исцеляет ее, она превращает этот проклятый уголь в пепел. От меня ничего не останется. Поэтому я больше так не могу… — Не уходи, – слышу дрожащий голос Демида за своей спиной. Замираю только на мгновение, а потом продолжаю складывать вещи в чемодан. — Я знаю, что перегнул… Я просто сошел с ума без тебя. Этот подонок разрушил мою жизнь десять лет назад, а теперь разрушает ее снова… — Все не так, – возразила я, резко разворачиваясь к турку. – Арслан – подонок, я знаю. Но узнав правду, ты будто пытаешься полностью сбросить всю вину на него, – я говорила спокойно. Уверена, что только благодаря препаратам. – Ты так долго винил себя в смерти отца, Демид, хотя не был виноват. Совершенно. Но ты виноват в том, что произошло после этого. В том, что ушел от дела своей жизни. Убежал от публичных объяснений. Ты каждый день выбираешь бежать… и в этом ты виноват перед собой. Боксер рассматривал меня растерянно, тяжело дышал вспотевшей от напряжения грудью. Влажные волосы прилипли к щеке. И на выдохе он признался: — Но если ты рядом… мне не хочется бежать. Благодаря тебе я здесь – в Стамбуле. И мне легче… Я качаю головой, понимая, как сильно мужчина ошибается. — Ты используешь меня как обезболивающее, Демид. Но я не смогу быть рядом постоянно, потому что… ты знаешь, почему. То, что произошло неделю назад, может произойти снова. И когда я оттолкну тебя в следующий раз, что ты будешь делать? Какой предел ты переступишь в следующий раз? – вздохнула я. – Поэтому, Демид, тебе не обезболивающее нужно, а исцеление. Как и мне. |