Книга Жажда, страница 65 – Анна Котляревская

Мы переоделись с ней в купальники. К счастью, мама Демида была не из тех женщин, которые носят ту религиозную штуку на голове. Мы прикрыли глаза, отдаваясь профессиональным рукам массажистов. Женского пола, конечно. Кажется, мама Симгей даже задремала.

После массажа мы с ней отправились на педикюр. Женщина была в шоке, но и приятно взволнована от того, сколько возможных вариаций дизайнов для ногтей существует. Она так загорелась, что хотела сделать все сразу. Коктейль ее так взбудоражил, что она была готова все пальцы сделать с разным дизайном, но, к счастью, я женщину отговорила. Вообще очень радовалась, что мама Симгей вошла в кураж. Знала, что нет женщины, которой это не понравится! Просто некоторые не пробовали…

— Мама Симгей, можно я кое-что спрошу… – решилась на серьезную беседу, пока нам делали педикюр.

— Конечно!

— Демид говорил, что вы мечтали о его женитьбе с Гюлай… – я нервно накручивала парео, которым было перевязано мое тело.

— Когда-то да, Ай-лин, – призналась она. – У нас так принято в Турции… каждая семья мечтает связать жизнь ребенка с другой семьей, которую хорошо знает.

— Понимаю… – блин, и что теперь делать?

— Но когда Демид уехал, все это потеряло свой смысл. Мне Гюлай нравится, но было очевидно, что выбирать не мне, – мягко улыбнулась мама Симгей.

С одной стороны – хорошо, что женщина понимает – выбирать не ей… С другой – досадно, что Гюлай настолько ей нравится.

— Вы сильно против того, что Демид встречается с украинкой? – спрашиваю с осторожностью. Честно говоря, сама себя не узнаю. Раньше мне было вообще плевать на то, кто там, что думает…

— Против? – удивляется женщина. – Конечно, нет! Моя хорошая… может, ты не так меня поняла… – возможно, ведь переводчик уже от напряжения глючить начинает! – Я всегда представляла, что жена Демида будет турчанкой, потому что мне казалось, что мы, как никто, способны угодить турецким мужчинам. Мы более покладистые, склонные к самопожертвованию и, если любим, то это уже навсегда…

Мама Симгей утерла мокрые глаза. Мне стало так неловко…

— Мой муж умер, ты знаешь? – я кивнула. – Но для меня он будет всегда жить… Его невозможно разлюбить, – слабо улыбнулась женщина.

— Демид рассказывал мне… – призналась я. – Мне очень жаль… Но вы такая сильная женщина. Как вы смогли это пережить?

— Любовь помогла. И вера в то, что мы еще увидимся… – она подняла глаза к воображаемому небу.

— Все верно, терять надежду не стоит, – сжала руку мамы Симгей. Не уверена, что я верю в жизнь после смерти, но если это помогает человеку с утратой… значит, ему лучше верить.

— Спасибо… Жаль только, что Демид так и не смог с этим справиться… – словно с языка сняла женщина.

— Да, но, мне кажется, что он делает успехи… – заверила я.

— Да, прилетел в Стамбул, – счастливо улыбнулась мама. – Как тебе удалось уговорить его?

Я замялась.

— Скажем, мой необдуманный поступок… привел Демида вслед за мной, – призналась я.

Мама Симгей не стала расспрашивать и просто поблагодарила.

— Я иногда прилетаю в гости в Украину. Раньше украинки мне казались легкомысленными, но ты мне нравишься, девочка, – женщина потерла нежно мою щеку. Я начала краснеть и безумно радоваться. – Демиду не нужна покладистая турчанка, ему нужна ты. Это очень заметно, что он влюблен. Никогда сына таким не видела!