Книга Не делай этого…, страница 17 – Галина Колоскова

— Больше сорока градусов, вот и греет. Не люблю алкоголь, ничего хорошего в нём нет.

— А в жизни почти всё так. Несовместимое совмещается, и наоборот, похожее вступает в противодействие…

Она замолчала, а я не знал, как понимать её слова. Что именно противодействовало, совмещаясь? Для меня вообще многое было непонятным в последнее время.

— Я начну издалека, а ты, пожалуйста, не перебивай. Договорились? – Дарья пристально смотрела в мои глаза.

Я кивнул, соглашаясь.

— Понимаю, насколько для тебя тяжело всё, что сейчас происходит.

— Вот уж вряд ли… – я усмехнулся, вспомнив последнее видение с полусгнившей старухой.

— Сама прошла через это… Но ты обещал слушать молча. Если бы я знала о том, что сейчас расскажу, хотя бы двумя годами раньше, в наших жизнях всё могло по-другому сложиться…

И я поверил в то, что она сказала. Столько невыносимой боли, горечи, сожаления было в словах и взгляде зелёных глаз.

6.2 Глава

— Давным-давно, а точнее, сто тридцать лет назад в небольшом австрийском городке Сокаль в семье коммерсанта польского происхождения родилась девочка, при крещении названная Явдохой. Красивая, крепкая малышка, радость престарелого отца, но… слухи ходили, что мать её нагуляла. И не абы с кем, а с молодым ксендзом.

Супруг падкой до мужской красоты купчихи сплетням не верил и души не чаял в дочке. Баловал, как мог, разрешая делать всё, чего та только желала. А хотела она многого, капризной и жестокой росла девочка, но этого отец не хотел замечать, пока не пришла пора Явдосю замуж выдавать.

Дарья с горечью усмехнулась. Совсем по другому сложились бы судьбы многих людей, уважай полька родителей.

— С отцовским выбором она не согласилась, пригрозив, что руки на себя наложит, если выдадут замуж против воли. Любви хотелось Явдохе, да только холодное сердце любить не умело. Отец так и умер, не дождавшись зятя, оставив по завещанию имущество и состояние дочери, которой исполнилось к тому времени двадцать четыре года.

Старая дева с хорошим образованием и богатым приданым отбоя не знала от женихов. Казалось бы, счастьем должна наполниться жизнь девушки, ставшей совершенно свободной от всех обязательств. Да только увлечение модным в то время спиритизмом привело Явдоху в состояние, начавшее пугать мать и прислугу. На одном из сеансов с ней случился припадок, после которого она заговорила не только на польском, немецком и французском, но и на русском языке. Подселившийся в тело девушки дух был вовсе не кем-то из умерших в России, коммерсанткой овладел демон. И без того несносный характер красавицы стал невыносимым. Количество женихов, толпящихся в гостиной богатой наследницы, стало стремительно уменьшаться. Жениться на стерве – одно, а на одержимой бесами – совершенно другое.

Глубокий вздох и короткая передышка обозначили то, что рассказчица подобралась к самой главной части истории о ведьме.

— Но смельчаки появлялись время от времени. Одним из таких стал русский купец второй гильдии Андрей Алексеевич Паружин, приехавший в Австро-Венгрию по торговым делам. Высокий красавец мощного телосложения, обладатель зелёных глаз и пшеничного цвета роскошных волос и усов. Влюблённость двигала купцом или желание свободно поставлять масло с сырами в магазины Явдохи, неизвестно, а вот она влюбилась по-настоящему. Впервые в возрасте двадцати пяти лет холодная полька одновременно почувствовала желание принадлежать мужчине и всецело обладать им.