Книга Близкие враги, страница 129 – Наталья Соболевская

Повернуться я повернулась, но ожидаемо спину мне так никто и не помыл.

— Засоня, пора глаза открывать, — проснулась я не от голоса Воронцова, а от того, что он мне чем-то нос щекотал. Скорей всего пёрышком. И где он его только достал?

— Кофе хочу, — потянувшись пробормотала я.

— Это потому что им пахнет, я тебе завтрак в постель принёс. Только сразу предупреждаю, на такой подвиг я решился в первый и последний раз. Никогда бы не подумал, что жарить глазунью — это так сложно и опасно. Струя масла брызнувшая из сковороды, меня чуть без глаз не оставила.

Улыбнулась и совершенно точно решила, есть у меня аппетит или нет, съем все до последней крошки, даже если Марат не жаренные яйца мне преподнёс, а угольки.

— Уже утро, — усаживаясь в постели, сообщила я. — Где обещанный разговор?

Мужчина, присев на угол кровати, разглядывал белую ткань пододеяльника, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы спокойно пить кофе и его не поторопить.

— Ты уже знаешь, в версию самоубийства брата я никогда не верил и оказался прав. Это подтвердила предсмертная записка Оксаны, в ней она призналась и в отравлении Руслана, и в том, что подстроила для него аварию, и в том, что наняла киллера, чтобы избавиться от тебя. Но есть некоторые моменты, относящиеся к делу, которые утаил от тебя. Например, что сразу после похорон первой в списке возможных убийц Руслана стояла у меня именно ты, — резко поперхнулась, закашляла и часть кофе, которую не успела проглотить, брызгами вылетела изо рта.

— И чем же ты руководствовался, обвиняя меня? — обтерев губы ладонью, не без раздражения поинтересовалась я.

Я и убила Руслана, ну не дикость ли?

— Настёна, сразу скажу о каждой плохой мысли или действии в твою сторону я глубоко сожалею, каждую секунду. Но когда насильственной смертью погибает муж, жену подозревают в первую очередь. Я тебя тогда практически не знал и понятия не имел, на что ты способна. Думал, что та часть наследства, которую тебе оставил брат, сыграла роль, или у тебя любовник завелся, а муж мешал. Версий было множество и только сейчас я понимаю, что все они были лишь бредом.

Отставив чашку с кофе на тумбочку, безымянными пальцами растёрла виски и выдохнула.

— Ну ладно, дело же прошлое. Неприятно конечно, но не смертельно. Я в своё время про себя тебе не иначе, как только упырём называла. Будем считать — квиты. По сути, ты ведь только мыслями ограничился, в полицию на меня не заявлял, в камере подозреваемых я не сидела, нервы мне полиция не мотала, — сказала я и в знак, что не сержусь, даже выдавила улыбку, но когда Марат отвёл от меня взгляд, поняла, плохие новости не закончились.

— В том-то и дело, что я ушёл гораздо дальше, чем просто тебя подозревать, — признался мужчина и так сильно скривился, что создалось впечатление, как будто ему физически больно. — В полицию мне не с чем было обращаться, доказательств против тебя не нашлось, поэтому я хотел наказать тебя по-другому.

— И как же? — насторожилась, предполагая, что ответ мне ох как не понравится.

— Андрей, тот молодой человек, что приезжал ко мне в больницу, когда Нине Васильевне стало плохо, уже второй по счёту следователь, которого я нанял. А первый помимо расследования оказывал дополнительную услугу, такую как физическое устранение. И я отдал ему приказ, избавиться от тебя, но сразу передумал, буквально через минуту. Настя, мне очень-очень жаль, что так поступил. И да, я не ограничился мыслями, но в данном случае и до действий фактически не дошёл.