Книга Близкие враги, страница 111 – Наталья Соболевская

На траве расстелено покрывало, корзинка стоит с фруктами, в ведёрке со льдом охлаждается бутылка шампанского, две переносных лампы тускло горят.

Ага, кто-то основательно подготовился.

— Он не единственный кто тебя любит, — серьёзным тоном заявил Воронцов, и у меня аж мурашки пробежали по телу. Вот хоть убивайте меня, не желаю я слушать признание в любви от Марата, а, похоже, всё к этому и идёт.

— Давно я таких закатов не видела, — посмотрев в сторону багровой полосы над горизонтом, восхитилась я и шустро присела на покрывало. — Полюбуемся на него молча, — непрозрачно намекнув родственнику, что обсуждение поднятой им темы меня не интересует, прижала колени к груди, уставилась на озеро и притихла.

Воронцов шумно вздохнул, но, как и просила, ничего не стал говорить. Вместо этого он сел у меня за спиной, якобы, чтобы не мёрзла, обнял и как совсем недавно вновь положил мне на плечо подбородок.

Красота неописуемая, за исключением шелеста травы и листвы деревьев от ветра — полная тишина. В объятиях Марата не только тепло, но и уютно. Мне даже показалось, что на какую-то долю секунды задремала. Кажется, если так продолжится и дальше, я на берегу хоть до рассвета с удовольствием просижу.

— Ты же помнишь, что должна мне поцелуй? Время настало, — через десять минут, а может быть и через час, шепнул Воронцов и, ловким движением уложив меня на покрывало, сверху навис.

Не то чтобы пикнуть, отреагировать не успела, как губы Марата прикоснулись к моим. Невесомо, нежно, ласково, но в то же время горячо и совсем не по-родственному, особенно, когда мужчина и язык подключил.

Странно, никакого отторжения к Воронцову у меня нет, от слова «совсем». Конечно, от величайшего блаженства сознание не потеряла, но и протест отсутствует, даже внутренний. А ведь, по идее, должен быть — обязательно!

Сопротивляться мне вроде как не положено, поцелуй Марату действительно задолжала. Но хотя бы в душе же могла возмутиться? А нет. Лежу, и чего греха таить, удовольствие получаю.

А вот уже и не просто лежу…

Какого чёрта я за шею обняла Воронцова?

Так, не поняла, я что, ещё и на поцелуй отвечаю?

Совсем сдурела. Это, наверное, потому что мужчины слишком давно не было.

Судя по всему, ни одна я долго воздерживалась. Такое ощущение, что Воронцов тоже сидел на голодном пайке, а сейчас добрался до вкусного и хочет взять всё и побольше, а если быть точнее, то попросту меня съесть, причём всю, целиком. По крайней мере, поцелуи такие, того и гляди, чтобы от тебя что-нибудь да не откусили, а объятия настолько крепкие, что кажется — ещё одно усилие со стороны мужчины и кости не выдержат — треснут. Про воздух и вовсе молчу, его катастрофически мало. Поражаюсь, как мы оба ещё не задохнулись.

Как же я ошибалась, называя то, что в штанах у Марата «дубиной». Не-е-ет, там живёт существо явно не деревянное, а разумное, с интеллектом. Иначе, как объяснить то, что руки Воронцова постоянно что-то у меня мяли, трогали, ласкали, а эта штука выбралась из укрытия и, пытаясь устранить преграду в виде моего белья, стремится проползти туда, где давно никто не был. А ещё этой штуке точно известно, в какое именно место надо таранить и с каким нажимом, чтобы я не только ей, но и Марату позволяла творить непотребство.