Книга Близкие враги, страница 103 – Наталья Соболевская

Долго думала, как отреагировать на подарок мужчины, но так ничего дельного в голову и не пришло. Озвучивать благодарность Воронцову из принципа и вредности не желаю, говорить, что цветы мне не понравились — глупо. У редкой девушки нежные бутоны не вызывают восторг. Остаётся лишь один вариант, вообще никак не реагировать, то есть о цветах при родственнике молчать в тряпочку.

Но как часто бывает, человек предполагает, а судьба вносит свои коррективы. Примерно в обед, дабы не угореть в спальне от цветочного запаха, разносила и расставляла по всему дому вазы.

— Это же надо было такую кучу цветов накупить, — в очередной раз поразилась Нина Васильевна, что набилась ко мне в помощники. — Мне за всю жизнь даже десятую часть от всех букетов, наверное, не подарили. Да что дам десятую, по пальцам можно пересчитать, сколько раз меня букетами баловали. Эх, всё-таки Маратик молодец, знает, как женщине угодить, — рассудила Нина Васильевна и сразу виновато вжала голову в плечи. — Настасья, ничего, что я Маратика при тебе нахваливаю?

— Нина Васильевна, не надо кидаться из одной крайности в другую. Когда мы наедине, говорите, что вздумается. Можете расхваливать своего обожаемого Марата хоть целыми сутками. У меня лишь одна просьба, наши разговоры другим людям не передавайте и всё.

— Да? — приободрилась женщина. — Тогда вот что скажу, я бы на твоём месте расцеловала Маратика за букеты.

— А я не стану, — пробубнила я и добавила: — Потому как не за что. Да, жест красивый, цветы замечательные, но Воронцову этот поступок легко дался. Один звонок в фирму и вуаля… Конечно, Марат сильно потратился, но для него это не деньги.

Уже приготовилась, отбиваться от реакции Нины Васильевны, но женщина молчала. Повернув в её сторону голову, поняла почему. Она заметила Воронцова, что наблюдал за нами, прислонившись к дверному косяку, и наверняка всё слышал.

Упс…

Сначала от смущения вся сжалась, но уже через пару секунд расправила плечи и высоко подняла голову.

А что я такого сказала? Да абсолютно ничего криминального. Правду и только правду.

— Ой, Марат, а мы тебя так рано с работы не ждали, — с перепуганными глазами выпалила Нина Васильевна.

— А я и не с концами, пообедаю и в офис вернусь. Настёна приучила к первоклассной домашней еде, другую теперь не воспринимаю.

Чтобы не расплыться в довольной улыбке, пришлось прикусить губу, что-что, а хвалебные речи о собственной стряпне всегда воспринимаю с каким-то щенячьим восторгом.

— Тогда пойду распоряжусь, чтобы на стол накрыли, — бросив равномерно распределять по вазе розы и поднявшись с дивана, Нина Васильевна поспешила на кухню.

Краем глаза вижу, Марат и с места не сдвинулся, наверняка недовольно на меня глазеет, да и пусть смотрит, мне же не жалко. Лично я делаю вид, что мужчину не замечаю и думаю, что он вслед за Ниной Васильевной вышел.

Через минуту не выдержала, обернулась. Оказалось Воронцов разглядывает не меня, а с задумчивым видом изучает пол под ногами.

Поспешила отвернуться, и почти сразу услышала шаги, причём удаляющиеся.

Следующим утром, когда спустилась на первый этаж, меня опять ждал сюрприз, на этот раз, скорей, удивительного характера. Застала Воронцова в дверях в чудном одеянии, я его со спины даже не сразу узнала, потому как ни разу родственника не видела в костюме цвета хаки, обутым в резиновые сапоги, да ещё и с перекинутым кулём на плече.