Книга Дурочка деревенская, страница 24 – Виолетта Иванова

— Так, всем спать, вставать рано, — сказал дядя Боря, поднимаясь из-за стола.

Нина и Даша ушли в свою комнату.

— Ну что, домой? — спросила Нина.

— Домой, — выдохнула Даша, вспоминая своего вечно пьяного отца и поморщилась.

Думать о том, что за время ее отсутствия он снова бил маму не хотелось. Она достала чемодан, сложила свои немногочисленные вещи, легла спать. На удивление, сон свалил ее почти сразу, сказалось нервное потрясение. Снов не было, даже Олег не снился ей. Она словно выбросила его из своей головы, своего сердца.

Рано утром, еще до восхода тетя Агата разбудила их, повела в кухню.

— Обязательно покушайте перед дорогой, а то два дня в пути. Я там вам с собой наготовила, возьмите обязательно.

Прощание на вокзале было теплое, слезливое. Тетя Агата долго обнимала Нину, обняла и Дашку, помогла им донести до их мест пакеты с припасами. Дядя Боря занес чемоданы.

— Ну все, до свидания, — сказала тетя Агата, когда проводница объявила о скором отправлении. — Обязательно приезжайте к нам, мы всегда рады. Нина, я там маме гостинцев положила. И для твоей мамы тоже кое-что положила, — обратилась она с улыбкой к Даше. — Скажи, чтобы и она приезжала к нам.

— Обязательно передам, — улыбнулась Даша, обнимая добрую женщину. — Спасибо вам за все.

Поезд тронулся в предрассветную дымку, соседи по их отсеку — пожилая супружеская пара улеглась на свои нижние места. Девушкам ничего не оставалось делать, как забраться на свой «второй» этаж. Говорить при посторонних людях не хотелось, поэтому почти всю дороги они просто говорили о пустяках.

Родной город встретил прохладным ветром. На платформе их ожидал водитель отца Нины — мужчина лет пятидесяти, который вот уже восемь лет работал личным водителем главы администрации поселка, подхватил пакеты, направился к машине. Даша и Нина покатили следом за ним свои чемоданы. Служебный УАЗик ожидал их у самого выхода из вокзала. Девушки загрузились в машину.

— Ну что, Нина, готова уезжать? — спросил водитель.

— Неа, я бы осталась.

— Да кто же тебя оставит, — усмехнулся водитель. Через день ваш поезд, вещи уже отправили.

Даша отвернулась к своему окну, пока Нина и водитель разговаривали о чем-то своем. Возвращаться домой не хотелось. Ее сердце осталось там — на горячем песке под высоким обрывом.

* * *

Их не было всего две недели, но за это время Даша успела отвыкнуть от своего поселка и теперь смотрела на все «новым» взглядом. Те три трехэтажки, которые находились в центре поселка, стояли почти пустыми. Хозяева уже успели уехать, просто закрыв квартиры. Школа смотрела на нее темными окнами. Возле детского сада не бегали дети. Частные дома выглядели так, словно из них давно уехали хозяева. Прохожих почти не встречалось, поселок словно вымер. Асфальта дано уже не было, вместо него сплошные ямы, по которым их УАЗ скакал, как козел. Даша все время боялась, что на очередной яме ударится головой или о стекло, или о потолок, поэтому крепче вцепилась в ручку на двери.

— Еще немного и вообще никого не останется, — водитель словно понял, о чем думала Даша. — Говорят, что через месяц другой нашу ферму продадут окончательно за долги. Правильно, что вы уезжаете.

— Мы-то уезжаем, а вот Дашка остается, — проворчала Нина. — Зову ее с собой, отказывается.