Книга Лучшее завтра. Книга 1, страница 67 – Ппан Ким

Я пела в напряженной позе, держа его обеими руками. Была полностью сосредоточена на том, чтобы попадать в ноты. Когда ладони вспотели, я вытерла их о спортивные штаны во время паузы.

— «Я буду рада даже мимолетной улыбке, дай мне смелость защитить тебя».

Я была так сосредоточена на словах, которые появлялись на экране, что не могла даже посмотреть на лица ребят. Когда песня закончилась, я положила микрофон на стол и сделала глубокий вдох. Прижав руку на грудь и ощутив, как сильно колотится мое сердце, я стала ждать результата.

— Эй, а ты хорошо поешь. – Я повернулась в сторону Пэк Инхёка. – Говорю, хорошо поешь, – повторил он.

— Правда? – спросила я, польщенная неожиданным комплиментом, и повернула голову к Сонджэ. В свете экрана его лицо казалось красноватым.

— Обалдеть! – воскликнул Инхёк.

На экране показались мои баллы: девяносто восемь. От удивления я вскочила и запрыгала, вскинув руки. Теперь рейтинг был определен: я, Пэк Инхёк, Рю Сонджэ. Сонджэ скрестил руки на груди и проговорил:

— Поверить не могу, что я последний.

— Ну, какое у тебя желание? Можешь даже схватить Сонджэ и убежать, – рассмеялся второй юноша.

Я задумала о том, что загадать. Они правда все сделают? В таком случае я хотела бы попросить что-то вроде «ни за что не забывать мои слова». Или «обязательно встретить свое двадцатичетырехлетие». Но я уже слишком много раз это повторяла, да и в любом случае помнить или забывать – это его дело.

Я посмотрела на экран. У нас оставалась еще одна оплаченная песня.

— Сонджэ, спой, что я попрошу.

Услышав такое простое желание, Пэк Инхёк замотал головой и проворчал:

— Кто вообще тратит желание на такую ерунду? Могла бы попросить нас месяц покупать тебе гамбургеры, делать за тебя уборку или что-то типа того.

— Какую? – спросил парень, и я взяла пульт.

Наконец настал момент, когда я смогу услышать вживую, как Сонджэ поет «Воспоминания ветра». Когда я начала набирать номер песни, он недовольно пробурчал:

— А что, если я ее не знаю?

«Ты не можешь ее не знать. Ты ее пел на прослушивании и на школьном фестивале», – подумала я.

На экране вспыхнули название песни и исполнитель. Услышав знакомую мелодию, Сонджэ удивленно посмотрел на меня. Пэк Инхёку, кажется, кто-то позвонил, и он вышел из комнаты с мобильным в руке.

Мы остались вдвоем. Сонджэ пел только для меня. Пока играло вступление, казалось, что я вот-вот заплачу, поэтому я натянула на голову капюшон пальто и уставилась в экран.

«Сонджэ, мне бы так хотелось, чтобы ты запомнил все, что я сказала».

Он запел. Прежде чем я успела сообразить, мои глаза стали горячими и покраснели. Я подумала, что будет еще более странно, если я сейчас зареву.

Пэк Инхёк, закончив говорить по телефону, тихонько вошел и сел на прежнее место. Обратив внимание на меня, он увидел такую картину: я сидела с капюшоном на голове и плакала, крепко закусив нижнюю губу. Сонджэ стоял чуть поодаль, а я чуть ли не прилипла к экрану. Казалось, Инхёку было жаль смотреть на эту сцену в одиночестве, поэтому он достал мобильный и направил на меня камеру.

— Не фотографируй, иначе тебе крышка.

Он убрал телефон обратно в карман. Сонджэ закончил петь и опустил микрофон. Инхёк, порывшись в карманах и рюкзаке, вытащил несколько салфеток и протянул их мне.