Книга Лучшее завтра. Книга 1, страница 57 – Ппан Ким

Пока я сидела под столом со страдальческим видом, дверь в магазин открылась.

Положив руки на колени, я повернула голову на звук и встретилась взглядами с Сонджэ. Он поманил меня рукой. Избегая смотреть на него, я залезла под стол, делая вид, что что-то ищу.

— Ким Чхунбэк.

— А? С-Сонджэ?

Я подняла голову и неловко улыбнулась.

— Я подожду. Доедай и выходи.

Дверь закрылась. Я была совершенно ошеломлена. Сонджэ только что сказал, что подождет меня? Я прокрутила в голове слова Со Юнчжэ. Что он там говорил? «Чхунбэк-нуна, это все ради вас. Если хён узнает, что вы опять приходили, он это так просто не оставит, понимаете?» Там точно была фраза «он это так просто не оставит». Неужели если я выйду сейчас, то увижу у входа парня с блокфлейтой в руках? Или он принес подаренные книги? Может, хочет потребовать, чтобы я забрала их обратно?

В голове роились самые разные мысли, от которых аппетит сразу же пропал. Я выбросила рамён, не успев его даже попробовать, и собиралась уже выходить из магазина, когда вспомнила, что шоколад поднимает Сонджэ настроение. Купив несколько шоколадок, я вышла на улицу. Юноша стоял перед банкоматом рядом с магазином. Наши взгляды встретились. Я неловко подошла к нему и протянула угощение.

— Для начала съешь это.

— Что это?

— Шоколад.

— Зачем?

— У тебя ведь от него улучшается настроение…

Сонджэ подозрительно посмотрел на меня, но взял один батончик. Я посмотрела, как он открыл упаковку и откусил немного.

— Обычно ты говоришь мне, чего есть нельзя.

— Но ты ведь любишь шоколад.

— Как ты узнала?

— От Пэк Инхёка…

— Это он тебе сказал?

— Угу.

Это правда: однажды на радио Инхёк рассказал, что Сонджэ ест шоколад, когда испытывает стресс, расстраивается или злится, – всегда, за исключением дней, когда у него хорошее настроение. Решив, что сказала что-то лишнее, я опустила голову. Вроде не сделала ничего плохого, так почему чувствую себя какой-то преступницей? Перед Сонджэ я всегда ощущала себя очень маленькой.

— Слушай.

Я, ни с того ни с сего разнервничавшись, прикусила губу. С тревогой, которую ощущает заключенный в ожидании приговора, я взглянула на парня.

— Почему ты мне все это носишь?

У него в руках была самая первая книга – «Знания о лекарствах для осознанного приема».

— Эм… Ну…

— Вторая вроде называлась «О бессоннице»? И еще одна… «В снотворных нет ничего страшного»?

— Нет! – крикнула я, замахав на Сонджэ руками, потому что он произнес совершенно не те названия.

— Они назывались «В бессоннице нет ничего страшного» и «Об опасности снотворных»! Нельзя так легкомысленно относиться к снотворному!

Сонджэ смерил меня безразличным взглядом. Я решила, что слишком раскричалась, поэтому кашлянула и отвернулась.

— Странный у этих книг жанр.

— Ты разве не знаешь этого человека? Он очень известный врач. И даже ведет две программы о классической медицине. – Я указала на лицо на обложке книги. В моем взгляде читался немой вопрос: как можно не знать такую знаменитость?

— Я не об авторе. А о жанре, – настойчиво повторил он. – О теме, на которую написаны эти книги.

— Я беспокоюсь, что с тобой случится что-то плохое, если ты не будешь знать об этом…

— Умру от шока или вроде того?

Мои глаза округлились. Я едва не закричала во весь голос: «Неужели!», но вовремя прикрыла рот ладошкой.