Книга Лучшее завтра. Книга 1, страница 2 – Ппан Ким

«„Камчжачжон” станет экспериментальной айдол-группой. В прошлом альбоме мы делали упор на энергичность танца, а в этом я хотел показать, что наши мемберы способны ангельски петь и вживую. В следующий альбом мы планируем добавить больше хип-хопа», – однажды произнес в одном из телешоу Кан Гынсу, куда приглашали успешных бизнесменов. Он смотрел прямо в камеру, подняв большой палец, и улыбался во весь рот. По его лицу было видно, что все идет точно по плану. Вот только от этого плана пострадал Рю Сонджэ.

Сонджэ, если у тебя есть совесть, проваливай из группы, придурок

— Какая чушь. Нашли кого ругать…

Я переместила курсор в правый нижний угол комментария и влепила ему минус. Потом щелкнула мышкой еще несколько раз, хотя знала, что в зачет пойдет только один дизлайк. На моем уставившемся в экран лице отразилось недовольство.

Для «Картофельной легенды» Рю Сонджэ был чем-то вроде горячего уголька, который внезапно плюхнулся на камчжачжон. Его появление предвещало конец группы. Фанатки громко изрыгали проклятия и рыдали, что, если ребята продолжат петь обычные баллады, «Камчжачжону» не выжить в жестоком мире кей-попа – он почернеет и в конечном итоге сгорит дотла. Они на чем свет стоит ругали Рю Сонджэ, утверждая, что это он во всем виноват и именно он погубит остальных опп.

— Если уж так хотите найти крайнего, ругали бы лучше директора. Сонджэ-то в чем виноват?

Я повернула голову и посмотрела в глаза человеку с плаката. В ответ мне лучезарно улыбнулся парень в бежевом вязаном свитере.

Рю Сонджэ, пятый мембер «Камчжачжона». Говорят, каждое полученное оскорбление прибавляет человеку несколько лет жизни. Если это правда, ты будешь жить до самого конца света.

Именно благодаря ему я стала поклонницей группы «Камчжачжон», и именно он стал моим счастьем.

Вот черт… Опоздала!

Придя домой, я тут же побежала к себе в комнату и включила радио. Настроила волну и после недолгого жужжания услышала громкий смех. Только тогда я села на стул и сняла пальто.

– Выходит, Сонджэ и Инхёк пришли в агентство одновременно. Сонджэ, какой момент вам как трейни показался самым трудным?

Я успела снять только один носок и сделала радио погромче. Вот-вот должен был заговорить Сонджэ.

– Эм… Ну… Я… – Юноша начал неуверенно, словно колебался, потому что плохо помнил тот день. Тут вклинился Пэк Инхёк.

– Расскажи про случай на мосту Камгам.

– Точно. В тот день я потерял кошелек. Репетиция закончилась поздно ночью, и, когда я открыл рюкзак, не обнаружил там кошелька. Наверное, где-то его выронил. В карманах денег тоже не было, а позвонить родителям посреди ночи я не решился, поэтому пришлось идти пешком. Дорога от агентства до дома заняла у меня около двух часов. Говорят же, что беда не приходит одна: вдобавок ко всему у меня разрядился телефон, так что я даже музыку послушать не мог. К тому же, стояла зима, а я вышел с репетиции в тапочках и чуть не отморозил пальцы.

В студии раздался громкий смех.

– Когда я шел по мосту Камгам, огни зданий, отражающиеся в реке Ханган, показались мне странно печальными, – продолжил айдол.

– Вероятно, в тот день Сонджэ плакал.

– Нет. Я не проронил ни слезинки.

– Значит, плакали молча, только в душе? – шутливо спросил ведущий, и все мемберы захохотали.