Книга Запах неотправленных писем. Пробуждение, страница 77 – Ляля Прах

— Подожди меня здесь. – Как легко он высказал просьбу, не узнав даже ее имени.

Анна осталась одна в этой смеси ароматов уже увядающих цветов и красочных растений, а также живых звуков дневных птиц и вечерних сверчков. Но это одиночество наедине с собой ее не тяготило. Оно ей было привычно и радостно, в отличие от одиночества среди толпы, откуда ей хотелось бежать. На ее плечи опустилась нежность кашемирового пледа – незнакомец вернулся с заботой о ней.

— Так-то лучше. – Он посмотрел на нее лучистой зеленью глаз, глубина которых, казалась бесконечной, дна не достанешь, сколько ни ныряй. Небрежным жестом откинул кудри назад.

— Здесь хорошо, – сказала Анна. – Этого спокойствия мне и не хватало.

Девушка не могла оторвать взгляда от неба, горизонт которого уже начинал подкрашиваться предзакатным солнцем.

— Не скучать среди людей – особое искусство. И я вряд ли когда-то его освою, – отозвался он. Этот голос. Ну почему он завораживает Анну, словно звук чарующей виолончели.

— А со стороны так и не скажешь. Кажется, что ты каждого знаешь и каждому рад. – Анна поправила на плечах уютный плед.

— И то, и другое правда. Но не отменяет того, что я чувствую себя золотоискателем среди бесконечных песков. Иногда случается обнаружить в одинаковых на первый взгляд песчинках вожделенную находку, но это происходит не так часто, как хотелось бы. Однако я благодарен за этот труд. Я смог рассмотреть со временем, что и песок не так прост – каждая его частица уникальна сама по себе. И даже если на первый взгляд может показаться, что она такая же, что и все остальные, при более тщательном изучении в ней можно найти неповторимую, пусть и едва заметную, особенность. Так дорога к цели оказалась не менее ценной, чем сама цель. Но путник устал. Теперь он сидит под деревом и просто наблюдает, как ветер перемен подгоняет пыль с земли в выбранном им направлении. Бывает, ветра нет – и тогда пыль лежит безжизненно на дороге времени, пока не вернется хозяин и не укажет направление жизни. – Он улыбнулся и на минуту замолчал, вглядываясь в горизонт вслед за Анной. А потом произнес: – Я хочу быть ветром и не желаю быть пылью. Вот поэтому я никогда не один, но всегда одинок.

Анна перевела на него взгляд, могло показаться, что он смотрел вдаль, но она знала, что он смотрит вглубь. Слишком знакомо, чтобы ускользнуть от ее внимания. Это было и ее сутью тоже.

Как же он красив! К безупречному профилю хотелось прикоснуться, чтобы убедиться, что этот человек действительно живой, что он не идеальная выдумка талантливого скульптора, его воплощенный фантом, его лучшая работа, после которой больше не страшно умирать, ибо исполнено предназначение, ради которого скульптор прибыл на эту землю в один из июльских вечеров. Мужчина почувствовал ее взгляд на себе и повернулся. Теперь они смотрели друг другу в глаза не отрываясь. Со стороны могло показаться, что двое просто молчат, но тому, кто способен наблюдать жизнь, было очевидно, какая беседа сейчас разворачивалась между ними.

Анна первая отвела глаза. Мысль, без приглашения промелькнувшая в ее голове, словно молния рассекла тончайшие нити возникшей связи.

«Я замужем. Все это неправильно». – Анна нарушила завет, который гласил: не оценивай. И рассеяла волшебство.