Книга Узнай меня, если сможешь, страница 94 – Лада Шведова

Боюсь, так же легко у меня не получится.

Я посмотрела на падающий за окном снег – он кружился лениво, совсем не так, как вчера, когда минута на улице могла превратить человека в сугроб. После речи Антона было слишком волнительно, тем более, когда он прожигал взглядом.

— Я… Все было случайностью, это правда. Я просто хотела тебе понравиться, но не знала, как. Ты же изначально написал Зое, а она… совсем не я. Мы просто слишком разные, понимаешь?

— Понимаю. И хорошо, что вы разные.

— Нет, не понимаешь! Я вечно влипаю в истории. Например, она бы никогда не застряла в горах с кучкой незнакомцев, не пропустила экзамен только из-за того, что ей бургер приснился и не стала бы разыгрывать целый спектакль, чтобы кому-то понравиться. Это…

— То, что делает тебя тобой.

Я недоверчиво уставилась на него:

— И что, даже никакой шуточки на этот счет?

— Я их коплю на следующий раз, который, как я понял, не за горами.

— Скорее всего. И… прости, что разбила тебе нос, это правда была случайность.

— Знаю, – он сначала улыбнулся, а потом и вовсе засмеялся: – У меня на самом деле слабый нос, поэтому мне когда-то пришлось завязать с контактным спортом. Даже самого незначительного удара хватало, чтобы пустить мне кровь.

— Так и знала! Я просто не могла… У меня и сил-то столько нет.

— Но было смешно.

— Абсолютно нет, – возмутилась я, а когда припомнила, что последовало дальше, нахмурилась: – Ты тогда заявил, что перепутал меня с Зоей! Зачем ты это сделал?

— Затем, что к тому моменту начал злиться на вас обеих, но особенно, конечно, на тебя. У тебя было примерно миллион возможностей все рассказать, а ты все тянула, хотя я с твоей Зоей даже не разговаривал! Все же было очевидно!

— Ничего подобного.

— Обещаю второй раз ничего такого не говорить, – глаза Антона хитро сверкнули в темноте.

— Если он будет, – хмыкнула я.

Он придвинулся ближе:

— А что, есть сомнения?

— Есть опасения… Точнее, должны быть. У тебя, разумеется! С таким слабым носом, да на вторую попытку – ай-ай, Антон Орешин, – я спрыгнула с подоконника и погрозила ему пальцем. И пусть в душе я изо всех сил ожидала эту попытку, все же не хотела, чтобы он с ней торопился. А то получится, что первый раз я ему нос разбила, а второй – буду пахнуть консервами. Нет уж, не бывать этому!

Антон остался на подоконнике, словно прочитал мои мысли:

— Что сказать? Мне нравится рисковать.

Антон

Новый год было решено отмечать на центральной площади.

Там обещались салюты, Кир подхватил шампанское… В общем, явились во всеоружии. Всю дорогу я пытался ухватить Сашку за руку, но она ускользала – стеснялась моих друзей, дурочка. Они уже давно все знали. Потому что раньше я не болтал о девчонках в подкастах – глупо это. Зачем, кому это интересно? А тут само вырвалось, причем совершенно бесконтрольно – видимо, меня распирало от желания поделиться счастьем. Мозг отключился и спел ту дурацкую песню, как и до этого он периодически отключался и выдавал что-нибудь эдакое. Бывает. Со мной – так постоянно!

С Сашей у нас не сложилось сразу, но теперь обязательно. Это я понял еще в самолете, едва увидев ее кучерявую макушку. Что это, если не знак? Еще и снегопад… Кажется, кто-то там, наверху, очень даже за вторые шансы, хотя с этим я бы справился и сам. – Эй, Мороз-красный нос, – я наконец ухватил ее за руку и притянул к себе – в толпе это было проще простого. Она посмотрела на меня, смущенно опустив ресницы и улыбаясь так, что руки зачесались опять все испортить. Например, сообщить ей, что на щеке у нее пятно от зубной пасты. Кто выходит из дома, не посмотрев в зеркало? Лишь одна девчонка на планете, без сомнений.