Книга Мое так называемое лето, страница 43 – Лада Шведова

— Нет. Камеры на входе мы обошли, а рядом с аллеей слепая зона. Михалыч должен совершать обходы раз в час, но обычно он просто спит перед телевизором. Риск попасться нулевой.

— Что насчет риска свалиться с забора?

Мы шли по влажной траве. Свет фонарей освещал путь, но иногда терялся за паучьими тенями раскидистых пальм. Пару раз я споткнулась в темноте, и один раз наверняка бы свалилась, если бы Тимур не поймал меня вовремя, прижав к себе. И тогда пульс подскочил, словно я снова сидела на мотоцикле.

— Ты какая-то очень напряженная, Сибирь, – заметил Тимур. – Поэтому я и позвал тебя в аквапарк: иногда надо немного отпустить ситуацию, перестать лелеять обиды на предков, довериться незнакомцу и… просто пожить, понимаешь?

— Похоже на твой девиз по жизни.

— Мой девиз звучит не так, но… скажи, сколько раз ты выбралась на море за прошедшую неделю? Баб Миша сказала, что один из дней ты провела дома и спускалась только в туалет.

— Интересные у вас разговоры с баб Мишей.

— Она волнуется о тебе.

— Поэтому подослала тебя? – Кое-что начало проясняться. Мысленно закатила глаза и без зазрений совести сдала Микаэллу Андреевну: – На самом деле она волнуется о тебе. Ей не нравится Аврора, поэтому она сводничает.

— Ей не нравится Аврора? – Тимур аж обернулся от удивления.

— Представь себе. Полагаю, Аврора вообще мало кому нравится.

— Она не плохая, просто… немного своеобразная.

— Или много, – пробормотала я себе под нос.

Тимур то ли не услышал, то ли проигнорировал. Он резко остановился возле забора и торжественно объявил:

— Вот мы и пришли.

Уж не знаю, куда именно мы пришли, но забор все так же выглядел неприступным и цельным. Я-то рассчитывала увидеть лаз, удобно накрененную пальму или что-то вроде того, но Тимур указывал на абсолютно ровный ряд прутьев, причем с таким видом, словно там скрывался вход в Нарнию.

— Дамы вперед. – И под моим удивленным взглядом он убрал один из прутьев, да так легко, словно он держался на жвачке.

— И правда, вход в Нарнию.

— Ага. Только лучше – в аквапарк. Давай быстрее, Сибирь, пока нас не поймали.

— Хмм. Я убедилась, что ты не разобьешься и не свалишься с трехметровой высоты на твердую плитку, поэтому… думаю, здесь мы и попрощаемся. Удачи тебе в Акванарнии, а мне не нужны неприятности.

Не сказать, что я до чертиков боялась быть пойманной безобидным Михалычем. Даже мой страх перед мотоциклом… я не трусиха. Но весь вечер меня одолевала тревога, и она все нарастала и нарастала. Как плохое предчувствие. И я не понимала, с чем оно связано, пока речь не зашла об Авроре.

Вот оно.

Тогда в голове и щелкнула догадка: дело не в опасности приключений, дело в чувстве самосохранения. Глупо проводить время с парнем, который безнадежно влюблен в другую. Даже глупо вдвойне, потому что Тимур мне понравился сразу – еще тогда, на пляже. Внешне, юмором, беззаботной улыбкой, способностью протянуть руку незнакомке с пляжа просто так, без надежды получить что-то взамен. И в его странный Скворечник я влюбилась, и прочитала все статьи про брутализм в архитектуре, и про знаменитых архитекторов прочитала тоже, поэтому… пора остановиться. Себя надо беречь заранее, чтобы потом не страдать от разбитого сердца.

Тимур хотел мне ответить, но вдруг вытянул голову, вслушиваясь в темноту. По его примеру я тоже напряженно замерла. Ветер шевелил кроны темных пальм, где-то далеко слышались голоса и играла музыка с южным колоритом. И больше ничего… кажется.