Книга Мое так называемое лето, страница 103 – Лада Шведова

— Как ты там, Слава? – неожиданно спросил он.

Из-за этой обезоруживающей неожиданности я ответила правду:

— Влюбилась.

— Вот как. Парень достойный?

— Самый лучший. Он… глупо, но мне кажется, что он на маму похож. Рядом с ним всем хочется улыбаться и мир вокруг становится чуть лучше. Его правда все обожают, даже один неприятный тип – высокомерный сын владельца местных отелей. Он обычно ходит такой, нос задрал… вот как с таким подружиться? Но Тимур смог. Еще он умный и творческий. Будущий архитектор, представляешь? И…

— Мама бы его одобрила?

— Думаю, да. Они бы болтали с ней без умолку, может, даже забыв про меня… боже! Они же оба с побережья, а это полная катастрофа. Бесконечное количество тем для обсуждений. Тимур еще и рисует… и водит мотоцикл! Они бы выставили меня прочь, чтобы болтать друг с другом. И… она бы его обожала.

— Тогда его одобряю и я.

Наверное, это был мой самый странный и самый долгий разговор с Александром за все время нашей совместной жизни. И о чем? О парне! Какой ужас. Совсем не та тема, которую и в обычных-то семьях с отцами обсуждают, а уж с моим молчуном…

— Я вас познакомлю, если он… если у нас что-то получится.

— Буду рад. Но сейчас самое время напомнить про твой медицинский: мечта важнее какого-то парня. Поэтому сначала она, а потом все остальное. Тем более мечта дается тебе весьма непросто.

Как он заговорил, надо же!

— В последнее время про медицинский я начала думать даже больше, чем раньше, можешь не переживать, – ответила я с иронией.

— Хорошо. Я рад.

Кажется, наш разговор подходил к концу – и так уже обсудили столько всего… что страшно. Вдруг еще за месяц я начну скучать по нему еще больше? И чаще звонить. И расскажу… уже даже не знаю, что! Все выложу без утайки. Нет, это чересчур, это не про нас с Александром. Нам бы просто не поругаться для начала. И хоть немного друг друга понять.

Только…

— Ты же познакомился с мамой у моря, да? – робко спросила я.

— Да. Она была спасателем, сидела на вышке. Она… – Он запнулся. Мама до сих пор оставалась для него сложной темой.

— Помнишь ее дом? Там еще колонны, и…

— Помню.

— А улицу?

— Конечно.

— И… можешь мне сказать?

И он сказал. Вот так просто. Ладно: точное название улицы он вспомнить не смог, но описал ориентир в виде городского парка, его главных ворот, до малейших деталей описал все повороты. Обещал посмотреть карту, попробовать сориентироваться на ней и прислать мне геолокацию.

— Спасибо, – прошептала я.

— Пришли мне фотографию, если получится, – ответил отец, и мы попрощались.

Я смотрела на телефон в руке и мне не верилось: оказывается, все это время можно было просто спросить у отца. Но для меня это было слишком сложно. Понадобился месяц вдали от дома и понимание, что я скучала по Александру. По отцу. По папе.

Пока я говорила с отцом, «Киты» поймали Аврору. За пределами аквапарка, разумеется, – она пряталась на парковке. И начались бурные споры о жульничестве и проигрыше команды «Журавлей».

— Но Рома еще не найден! – заметил кто-то.

— И что? Наверняка он тоже жулик.

— Это зануда Журавлев-то?

— Тоже жулик? Вы совсем идиоты? – высокомерно фыркнула Аврора. – Думаете, я жульничала? Для этого надо как минимум играть в эти ваши глупые прятки, чего я делать не собиралась. Тупость какая-то. Еще и ради победы в прятках так заморачиваться и стоять тут спорить со всеми… бред! – И она ушла, гордо взмахнув платиновым блондом.