Книга Генерал, мы в разводе!, страница 19 – Максим Добров

Оно было большим, но генерала это не спасало. Белая ткань обхватывала бедра, оставляя открытыми грудь, живот и ноги. На теле хватало старых следов службы: линия возле ключицы, светлое пятно на предплечье, шрам над коленом. Я знала почти каждый.

Почти.

Под ребрами справа тянулся неровный рубец, которого раньше не было.

— Осмотр имущества продолжается? — спросил Глеб.

Голос звучал насмешливо, но ладонь легла на край полотенца.

— Откуда шрам?

— Старая история.

— Насколько старая?

— Не сейчас, Вера.

— Значит, достаточно старая, чтобы придумать хороший ответ, но ты не придумал.

Он закрыл сушильный шкаф, избегая моего взгляда.

— Два с половиной года.

Рубец выглядел старше, а Глеб слишком старательно отворачивался.

— Врешь.

Мышцы на затылке напряглись.

— Операция была за две недели до того, как ты ушла.

Я вспомнила последние недели брака: Глеб почти не бывал дома, спал в кабинете, морщился, когда садился, и однажды оттолкнул мою руку. Тогда я решила, что он больше не хочет близости.

— Что произошло?

— Осколок вошел сбоку. Внутренние органы почти не задело.

— Почти?

— Несколько дней провел в госпитале.

— Ты сказал, что на выездном совещании.

— Да.

— Потом вернулся, заперся в кабинете и не позволил прикоснуться.

Он провел ладонью по лицу.

— Швы болели. Я не хотел, чтобы ты увидела.

— Почему? Боялся, что испугаюсь?

— Боялся, что ты поймешь, насколько все может закончиться плохо.

— Я была твоей женой, а не идиоткой.

— Знаю.

— Тогда ты не знал. Оставил меня гадать, почему муж смотрит сквозь меня, словно я мешаю ему дышать.

Боль в его лице не успела спрятаться.

— Я не умел приходить к тебе слабым.

— Поэтому приходил чужим.

— Да.

Одно слово оказалось честнее всех наших последних семейных разговоров.

— Это было чертовски глупо. И жестоко.

Глеб опустил глаза.

— Согласен с обоими пунктами.

Признание не возвращало потерянные годы, но впервые он не доказывал, что его решение было единственно возможным.

Алина тихо кашлянула.

— Простите, момент неудачный, но мужчины снаружи все еще существуют.

Глеб словно снова надел невидимую форму.

— Проверю служебный проход. Останьтесь здесь.

Я скрестила руки.

— Мы только что обсудили, как прекрасно у тебя получается решать за других.

Он остановился, подбирая слова.

— Я дойду до поворота и вернусь через две минуты. Мне нужно, чтобы ты не выходила одна.

— Могу пойти с тобой.

— Тогда Алина останется без защиты, а у людей снаружи оружие.

Глеб шагнул ближе, но не прикоснулся.

— Не выходи без меня. Пожалуйста.

Он ждал ответа, не пряча страх.

— Хорошо. Две минуты.

— Если не вернусь, уходите через прачечную.

— Я не разрешала тебе героически погибнуть.

— Постараюсь учесть.

Полотенце при каждом шаге выглядело угрожающе ненадежным, поэтому я проводила его взглядом дольше, чем требовала безопасность.

Алина тоже посмотрела вслед.

— Теперь понимаю, почему вы вышли за него.

— Еще одна такая реплика, и я отдам вам халат, а сама заберу полотенце.

Она улыбнулась, но я вернула разговор к делу.

— Почему Марк собирался избавиться от вас после свадьбы?

Алина села на скамью.

— Я услышала разговор в кабинете отца. Марк требовал оформить на меня часть счетов и долю в логистической компании, потом передать ему управление. Отец сказал, что сначала нужны мои подписи.