Книга Выбор, страница 46 – Клава Юхонька

— Черт, ты откуда взялся? — Гордей блажил на весь особняк, изрекая такие ругательства, что даже бы мой шеф охренел, а он знает толк в брани. — Пушистый говнюк, — сразу поняла о ком он. Мой маленький защитник.

Кит выиграл для меня время. Если бы не он, то прогулка не помогла. Гордей, конечно же ожидал бы меня в следующей точке. Оказавшись в комнате я перевала дух, это было круто, но еще раз не хочу.

Я понимала, что времени у меня не много. Чертыхания Гордея все еще слышала, но это точно не надолго. Но куда бежать? Где спрятаться? Что на третьем? Из левого

крыла раздавались странные звуки, но выхода не было. Туда, либо в лапы маньяку убийце.

Доски прогибались подо мной и предательски скрипели. Спряталась блин. Так странно, коридор огромный, но дверь всего одна. Кажется она не до конца закрыта. Плевать, была не была. Подопру ее чем-нибудь. Хлопнув дверью я наконец-то выдохнула. В замочной скважине торчал ключ.

Нет, мне этого не достаточно. Не доверяю я ключам. Надо чем-то подпереть. И окно! Закрыть, замуровать. И плевать, что третий.

Только когда стул уперся свой резной деревянной спинкой о медную ручку, а окно было закрыто я смогла выдохнуть.

Это как вообще возможно?

Стол, полочка с безделушками, стена и рамки. Я что в комнате Гордея? Это все казалось бредом. Я точно не в отеле. Я под гипнозом? Все в этой комнате было мне знакомо, кроме некоторых неточностей. Шторы, их не было. А ведь они были неким подтверждающим фактом важности присутствия, моего присутствия в его жизни.

А еще черный квадрат. Наверное это шкаф, или еще чего. Его так плотно запаковали черной хлопковой тканью. Открыть или сюрпризов на сегодня хватит? А что если там дверь? Какой-нибудь проход, о котором знает герой моих кошмаров.

— Так, ладно. Соберись Камилла, — пыталась подбодрить сама себя. Но этого оказалось недостаточно. С дубовой столешницы я прихватила ножницы. Ну что бы разрезать джутовый канат, которым крепили края. Да и вообще, как-то спокойнее, когда в руках есть что-то, что может заставить противника отступить.

Тишину нарушил приглушенный звук. Перепугалась до чертиков. Пульсация собственных вен оглушила, кровь разгоняла по венам потоки ужаса.

— Миу, — снова где-то далеко.

Окно!

На каменном подоконнике сидел мой герой. Глазки потухли, видимо маленькому досталось. Я дернула засов и схватила комочек на руки.

— Спасибо, спасибо, — целовала его грязную меховую шапочку. Плевать, он заслуживает большего. — Ты спас меня. Спас ценой собственной жизни. Но больше так не делай, я позабочусь о тебе. Мы выберемся, слышишь?

Я не знаю кому именно я это говорила. Возможно убеждала саму себя, подбадривала и внушала веру на спасение. Ладно, дергаем!

Черный занавес пал. Я неожиданно вздрогнула увидев там свое собственное отражение. Как же я изменилась за эти сутки. Вся чумазая, шмотки выглядят так, словно меня встретила стая собак. Но это ерунда, самое главное, это моя рыжинка. Нет, волосы все еще золотистые, но не все. На висках выступают несколько крупных прядей седых волос. Я? Я что постарела?

Делаю несколько неуверенных шажочков вперед и ухмыляюсь. Не показалось. Да и кожа. Кажется появились морщины. Или может это макияж скатался. Помыться бы. Чувствую себя отвратительно. Кошусь на дверь в санузел. Знаю, что он там, это ведь копия нашей спальни. Но от чего-то не решаюсь туда пройти. Боюсь что потеряв бдительность не замечу как Гордей проберется в комнату.