Книга Выбор, страница 34 – Клава Юхонька

Убегаю наверх раньше остальных. Надеваю сухую одежду и достаю фен. Копну волос все сложнее высушить, надо бы добраться до парикмахерской. Летом предпочитаю покороче. Пока привожу лицо в порядок и маскирую следы удушений, слышу как хлопает дверь. Буквально сразу же слышу стук. Не в уборную, а в комнату. На цыпочках крадусь к двери и прикладываю ухо к поверхности. Пытаюсь понять кто пожаловал.

— Ты так быстро ушел, я даже не успела поблагодарить тебя.

— Удивлен как ты поднялась на третий, кто помог или сама? — Не любезничает, от чего мне даже приятно. Будет знать, сучка. Мужики не любят когда к ним на порог без спроса.

— Да видимо лед помог, вполне могу передвигаться. Пригласишь? — Не думает отступать, нахалка.

— Не думаю, что это лучшая идея, не прибрано да и не в правилах отеля это. Третий этаж это наша территория.

— А почему тогда ей можно?

— Кому ей? — Прикидывается дурачком, очевидно же что она про меня.

— Рыжей!

— Потому что она не постоялица, а гостья. Ее Антон пригласил.

— Жаль, может тогда ты ко мне зайдешь?

— Обязательно, но позже. Мне надо поработать, много бухгалтерских бумажек свалилось. До вечера.

Похоже он хлопнул дверью прямо перед ее носом. Ведь никакого протеста или согласия я не услышала. Просто факт и шелк.

Да плевать. Мне вообще нет никакого дела до нее и до их отношений. Я Швейцария. Нейтральненько.

Но как только слышу как она колотится своими кулачками в дверь снова, словно вспыхиваю.

— Просто хотела напоследок поцеловать, — говорит так громко, словно специально что бы весь дом услышал. И я слышу. Касание их губ оглушает.

Фак! Я ревную! Да я не имею никакого морального права на ревность. Мне страшно от одной только этой мысли. Боже, может все рассказать Катерине? Похоже я влипла безвозвратно.

Я смогу. Я выдержу. Это просто работа. Возможность, которую не стоит упускать.

Заканчиваю с макияжем, зачем-то подкрашиваю губы блеском, да так жирно, что рискую быть похищенной сорокой. Блестючка. Возвращаюсь в спальню и обнаруживаю Гордея задумчиво уткнувшегося в бумаги, что разбросаны по столу.

Залипаю чуть, изучаю его внимательный взгляд. Такой сосредоточенный.

— Не буду мешать, — выдыхаю сбивчиво и устремляюсь к выходу.

Он видимо не был готов к моему неожиданному появлению. Вздрагивает и сжимает лист бумаги, что мгновение назад изучал. Я не сдерживаю смешинку. Но почти сразу прикрываю рот рукавом.

Гордей смотрит на меня не долго. Но я словно чего-то жду, стою на месте, перебираю с ноги на ногу.

— Как твоя фамилия?

— Жданов. Удивлен, что ты еще не узнала. Примеряешь?

— В смысле?

— Да ладно, забей, — махнул рукой и вернулся к бумагам. Так обидно, словно я тут как декор. Можно сделать вид, что меня вовсе нет.

Только прогнав в голове этот диалог снова понимаю о чем он. Щеки наливаются багрянцем. Эта мысль приятна. Камилла Жданова. Звучит!

— Была убита Гордеем Ждановым, — почему-то произношу я, словно провоцирую. И провокация удается.

Гордей подрывается со стула и шагает прямиком на меня, подхватывает за талию, усаживает на себя и припечатывает к стене. Признать это было больно, но почувствовала это я потом. Задолго позже. Моргаю, смотрю и пытаюсь считать его мысли.

— Ты мое наказание, да? — Его голос жесткий, хлесткий. Каждое слово словно насквозь проходит. Оставляет рубцы, такие же безобразные, как и его шрам.