Книга Запрет. Жена брата, страница 53 – Клава Юхонька

К тому же, у нас уже одна фамилия. — Да, но это остатки от бывшего. А я свою хочу. — Родной, это уже нездоровая херня, — глажу его лицо, перебираю губы большим пальцем и понимаю, что он вообще ни разу не шутит. Как же ему это важно. Мы прошагали много ступеней. Была и ненависть и принятие и отрицание и даже побег. Вся эта буря эмоций позволила нам создать стабильность будущего. Я, итак, слишком много боли ему причинила, он ради меня… Боже, даже вспомнить стыдно. Поэтому сейчас, я максимально лояльна. Видимо встреча с братом ему о многом напомнила, поэтому он вот так среагировал. Что-то внутри подкипело. — Выбирай: повиновение или принуждение? — Макаров, ты чему сына учишь? — Хочу ножкой топнуть, в позу встать, но удается только пронзительным взглядом наградить самоуверенного быка. Мы так мастерски научились отключаться от внешнего мира. Это все в Лондоне произошло. Там все такие чужие, и я не только про людей. Кажется тебя там даже не замечают. Вот я и привыкла. А Демьян реально кроме меня никого не видел, вот и вышло научиться отключаться. — Дёма, — кричит, кажется слишком громко, Макс. — Чего? Я на этот выброс просто передаю бразды правления в руки почти мужа и с грустным вздохом голову на грудь ему опускаю. Он меня руками обхватывает, кажется от всех опасностей прячет. И это реально успокаивает. — Прости меня. Я дураком был. Видел как ты горишь, но все же забрал ее себе. Она еще так круто изменила отношение родителей ко мне. Короче я дурак. Анжел, ты не подумай, я тебя любил. Просто видимо не так сильно как надо было. Но переплюнуть Демьяна по глубине чувств — просто нереально. Понимаешь же. Всхлипываю. От чего-то эти слова меня трогают. Поднимаю взгляд на Дёму и кажется мы без слов друг друга понимаем. Они братья. Я не должна его любить, но и шарахаться как черт от ладана — глупо. На Макса я не злюсь, сама перед ним виновата. Масштабы, конечно, поменьше, но… — Бабы… Без них наша жизнь была бы проще, легче, но какой в не бы тогда смысл был? — Отец неторопливым шагом выруливает из-за угла, за ним тянется облако дыма, от чего я лишь морщу нос. Чую запах табака за километр. — Одна из баб вообще-то тут и все слышит, — возмущаюсь, выглядывая из домика. — А я не сомневался. Где младший мой там и ты автоматом. Хвостик. Вы парни не бычьте друг на друга. И девушек друг друга не обижайте. В бабские дела лезть — дураком быть. Они дружить не обязаны, за один стол в праздники сядут — уже хорошо. Ты Макс никогда за языком не следил, а стоило бы. Демьян правильно сделает если по морде даст за колкие фразочки. А ты Дёма не ищи подвоха там где его нет. Разумнее нужно быть, терпимее. Столько глубины в его словах. Столько силы. Парни его слушают, глаз не закатывают, но руки на моей талии женишок сжимает, особенно, когда речь заходит о грубостях в мою сторону. Мне приятно, честно. С ним я чувствую себя малышкой, и вообще не переживаю за то что меня кто-то обидит. — А сейчас пойдемте за стол. Я старый и больной человек, не доводите до греха. — Бать, ты тоже не дави. Больной, ну да. Ты еще всех нас переживешь. В дом возвращаемся неспеша. Я стараюсь настроиться на волну. Рядом любимый человек, с ним я могу пережить что угодно. Мы еще не семья, но уже одно целое.

И я за это держусь, всегда буду.