Книга Запрет. Жена брата, страница 44 – Клава Юхонька

— Главная ценность для нас как для народа — семья. Под одной крышей уживаются сразу несколько поколений. Мы в свое время решили расширить географию нашей фамилии и это было кажется лучшим решением. Однажды я поведала историю создания этого приюта для раненых душ, повторюсь же снова для только прибывших. Роза красноречива как никогда. Ее глаза горят, нет они сверкают. Кажется все происходящее ее радует. Родители очень легко нашли с ней общий язык, из-за чего я почувствовала себя ребенком. Маме снова 16 блин. Это ли не признак того что я нахожусь в нужном месте с теми самыми людьми? — У нас как принято, если джигит влюбляется, то даже тучи расступаются. Однако ты друг мой в попытках расположить милую барышню наломал так много дров, что теперь без помощи не выплывешь. — Выплыву, — возмущается Демьян, на что все дружно смеются. Не со зла, так, забавы ради. — Так вот, пока ты гребешь, мы русло реки меняем, что бы оно не против течения. Признаться честно мы тебя раньше ждали, но ты припозднился. А у нас как принято? За опоздание штрафную каркару. Демьяну подносят сосуд с изогнутым горлышком, и он счастливый тянется за ним. Точнее мы тянемся, ведь руки наши все еще связаны. — Ты ведь не будешь это все пить? — То есть кольцо принять не решилась, а ворчать как женушка — так, пожалуйста? — Пфф, просто перегаром не хочу дышать всю ночь. Пей ради бога. Блин, конечно я переживаю. Тут литр, не меньше. А я пила эту вкусняшку, знаю как она в голову дает. Пьяненький Демьян — это гремучая смесь, боюсь не устоять под его натиском. А он не Макс, спать не упадет, размазывая слюни по подушке. Скорее по другому месту. Боже, что за мысли, Анжела! Диалог с самой собой заставляет меня покрыться багрянцем. — Можешь ему помочь, дочка, — вдруг отец предлагает, казалось бы, отличную идею, если бы не одно "но". -Я не пью. Бросила. — Стараюсь произнести максимально правдоподобно. Кажется получается.

— Давно ли? — Мама смотрит так, словно над моей головой лампочка висит, и если я совру, то она красным засияет. — С нового года решила новую жизнь начать, — пытаюсь отшутиться. Какой раз за последнюю неделю я свою беременность в шутку перевожу? — Ей это было необходимо. Детокс, все дела. А то бедненькую полощет неадекватно часто, — зачем-то всему миру сообщает Демьян. Я лишь закатываю глаза и прячу их в ладонь. Для 80 % присутствующих не является секретом мое положение, от того они умело и сруливают с темы. Спасибо им за чуткость и умение вырулить. Огромное! Человеческое! Весь вечер я кайфую. Это не просто ужин, это прям торжество на высшем уровне. Мужчины танцуют лезгинку, в национальных костюмах, как положено. Даже Дмитрия Михайловича на пару заходов подтянули, мы были удивлены тому как он быстро поймал ритм и начал исполнять. — Смотри с какими горящими глазами мама на него смотрит. Всегда восхищалась тому, как они через столько лет пронесли эту искорку в своих ладонях, — шепчу на ухо уже поплывшему Демьяну. Винишко действует. Не вырубает, скорее расслабляет. — Надеюсь ты будешь смотреть на меня так же, — говорит это практически мне в губы. А я впитываю, собираю каждую капельку нежности. Даже удивляюсь как в одной семье могли получиться такие разные сыновья. Демьян как волк, он ищет истинную пару и если находит, то зубами в нее вгрызается. А вот Макс скорее пес, на каждую течную сучку готов вскочить. Я не обвиняю, нет. Ведь сама такой являлась, от того и оказалась в таком положении. Время уж давно после 12. Гости расходились медленно, каждый нехотя топал в кроватку. И я их понимаю, атмосфера располагает. — Ну сейчас расстегни, я должна помочь с уборкой, а ты на ногах еле стоишь, — почему-то умоляю Демьяна. Где мой требовательной тон повелительницы особняка? — Ладно. Только если ты, мам, обещаешь за ней присмотреть, — улыбается сияющей женщине, что все еще с вином кружит у стола. Я бы тоже поплясала, вот прям хочется. Попрошу заметить этот порыв на сухую. Во мне ни капли алкоголя. — Можешь не переживать сынок, никуда она с подводной лодки не денется. Даже не думала, что свобода это так прекрасно. Сразу крылышки расправить захотелось. Как в тех видюшках где младенчиков с утра распелиновывают. Демьян исчезает с горизонта, и я присоединяюсь к девушкам. Одна упаковывает остатки еды в холодильник, другая разбирается с посудой, а я привожу в порядок стол. — Ты поэтому от Демьяна, как черт от ладана бежишь? — Рука Надежды Александровны так неожиданно моего живота касается, что я с перепугу отпускаю бокал, который держала в руке секунду назад. Звон стекла оглушает, но я не замечаю суеты Ирины, которая тут же принимается все прибирать. — Вы о чем? — Это ребенок Максима? Ты решила его оставить и боишься что Демьян не примет этого факта? Я хоть и не пила, но все в единый пазл собрать не могу. Доходит позже, намного позже! Мысли разбегаются как тараканы. Я пытаюсь понять что ей ответить. Даже прикидываю способна ли я списать все это на недопонимание. Мол, не беременная я, с чего вы взяли. Но ведь не поверит же… Да и врать ей, вот так вот глядя в глаза. Разве она этого заслуживает? — Надежда Александровна, простите меня.